Брат короля
Шрифт:
– Сэр, опустите меч.
Возле меня один из судей. Один из опытнейших рыцарей. Мне приходилось видеть его на ристалище ещё в юности. И он был хорош в тех битвах!
Герольды ещё раз трубят, ещё раз выкрикивают повеления короля:
– Бой окончен, благородные рыцари опустите мечи и откройте лица.
Судья рядом со мной чувствует моё нежелание заканчивать схватку и сжимает пальцы на эфесе своего меча:
– Сэр, опустите оружие и откройте лицо. Приказ короля!
Я отступаю. Подчиняюсь. Я всегда подчиняюсь брату. Он – мой король! В день, когда наш отец призвал меня в столицу и в ту же ночь умер, у меня
Как только я снимаю шлем, все вопросы ко мне прекращаются. Судья сам отступает в сторону. А я вкладываю меч в перевязь коня и снимаю гербовую накидку. Рыцарь долины, ещё минуту назад бившийся со мной рука об руку, тоже отходит в сторону. Король поднимается со своего места.
– Герцог Агорда, устраивая турнир в твою честь, я полагал, что ты будешь наблюдать его из ложи. Вместе со мной.
– Я ещё не настолько стар, чтобы пропускать драку, мой король. Да и видно отсюда не в пример лучше.
Брат смеётся. За ним смеются придворные, гости, белокурая девица и даже рыцари. Красноволосая принцесса просто разглядывает меня, как будто увидела в первый раз.
– Поднимайся ко мне, брат! Ты виновник этого праздника и обязан быть рядом со мной.
Я подчиняюсь и начинаю медленно подниматься по крутым ступеням наверх. Каждый следующий шаг даётся сложней. На меня смотрит брат, а ещё красноволосая Даниэль, и я не могу разобрать её взгляд. Что это? Страх, шок, восхищение?
В какой-то момент на самом краю зрения мелькает серое облако смерти. Я резко разворачиваюсь. Один из лакеев перед высокими ложами. Облако пульсирует, значит, он ещё сомневается. На самой грани. Причём, скорее всего, перед ним стоит выбор без выбора. Ему придётся решиться и убить. Кого? Мне всё равно! В Эганоре запрещено убивать. Я выставляю руку вперёд и сжимаю пальцы. Публика шарахается в сторону. Лакей падает на колени, из его ушей начинает сочиться кровь, кожа покрывается пятнами, ссыхается, а потом расходится кровавыми трещинами. Ропот, обмороки, молитвы в полголоса. Громкий приказ брата:
– Доставить выявленного изменника дознавателям.
Рядом с лакеем появляется стража, и я опускаю руку. Лакей падает ничком. Его подхватывают стражники и утаскивают прочь. На досках помоста остаётся грязный кровавый след.
Я преодолеваю последние ступени в королевскую ложу и разворачиваюсь к брату. Он хлопает меня по плечу:
– Что бы я без тебя делал, брат?! Присядь рядом со мной.
Мне уже легче. Магия смерти прошедшая через мою ладонь заморозила гнев. Я почти без злости, с усмешкой слушаю блондинку, восхищающуюся моим мастерством воина. Но она мне не интересна.
– А вам Даниэль понравилась схватка?
Красноволосая принцесса мгновение мешкает, будто возвращаясь из каких-то своих мыслей:
– Да… Это было восхитительно. Мне ещё не доводилось видеть столь грандиозных турнирных сражений. И, Ваша Светлость, вы были в нём просто поразительны.
К концу фразы она уже хорошо держит себя в руках. И слова идеально соответствуют тому, что должна говорить благородная леди. А мне была интересней растерянность, поэтому я иду на провокацию:
– Вы владеете мечом, Даниэль?
Повисает удивлённая пауза. Принцесса смотрит на меня растерянно. Посол хмурится. Только король
– Да, я тоже слышал, что север Дарена настолько жестокий край, что там даже юные леди обучаются владению оружием.
Я явственно вижу, как Даниэль панически подбирает приличествующий ответ. Неужели брат прав, и это действительно мальчик?
– Ваше Величество… герцог… север Дарена действительно жестокий край… Но… моим воспитанием полностью руководил мой дядя. А владыка Дарена следует нравам, больше принятым в столице, – она виновато улыбается. – Моя рука никогда не прикасалась к мечу. Ни к боевому, ни к ученическому.
Красноволосая принцесса на некоторое время поднимает на меня глаза. Большие, карие, эльфийские. Выразительные, без лжи… а потом как-то виновато отводит их в сторону.
Всё-таки девушка? А во мне только-только начала зарождаться уверенность, что за пышным платьем и этими полуэльфийскими чертами действительно спрятан юноша.
В ложе, наконец, появляются судьи турнира, всё готово для объявления результатов меле.
Король поздравляет победителей и объявляет об окончании первого дня турнира, а заодно широким жестом приглашает всех рыцарей, что в состоянии поднять чарку другую, во дворец.
Когда мы уже значительно отъезжаем от ристалища, он направляет коня параллельно моему:
– Ты хотел покрасоваться перед невестами? Не скажу, что план плох. Даниэль взирала на поле с восторгом ребёнка, а уж твоё явление, когда я остановил битву, и вовсе лишило красавицу рассудка. Зачем ты спросил её про мечи?
– По-моему, юноша такого происхождения должен был бы владеть мечом.
Король приподнимает бровь:
– Ты до сих пор не удостоверился, мальчик она или девочка? Брат?! Мне казалось, ты всеведущ. Твои тени шныряют по всем углам и докладывают тебе любое моё слово практически молниеносно. Неужели не просочилось ни одного шепотка?
Я отворачиваюсь:
– Я не спрашивал теней про даренскую принцессу.
– Так спроси!
Я поднимаю взгляд и смотрю в его глаза. Брат – единственный человек, кому удаётся выдерживать мой взгляд достаточно долго. Хотя порой мне кажется, что даже для него это не просто.
– Рейли, что-то не так? Тебя что-то смущает?
– Нет…
Я отвожу глаза. Что здесь может смущать?! Что, вообще, может смущать в сфере жизни, которая четверть века была для тебя закрыта?! Табу! Сфера обычная и доступная для любого самого распоследнего свинопаса.
– Ты посмотрел других юношей, вычисленных Яносом?
– Нет!
– Тебе стоит поторопиться. Двое из них уже сбежали, – брат смеётся. – Не вынесли твоего обаяния. Слабаки! Ещё один на сегодняшнем турнире уже щеголял в мужской одежде. На мой взгляд, смотреть там нечего, но вдруг ты найдёшь что-то по вкусу.
Я пускаю коня вперёд. Брат не пытается меня догнать, наоборот придерживает скакуна, чтобы поравняться с советником. Мой конь переходит в галоп.
Сбежали? Моё обаяние? Страх! Но насколько же нужно испугаться, чтобы проделать долгий путь до Эганора, предстать перед королём в женском образе, а потом всё-таки передумать и сбежать? Испугаться, просто увидев меня? И это учитывая, что вчера от моей руки публично не пал ни один изменник! Что же с ними будет, когда они доберутся до замка Агорда? Протянут ноги от страха, едва шагнув через переход?