Брат-чародей

Горенко Евгения Александровна

Кажется, Гражена что-то говорит Гине. Дженева прислушивается, но ветер уносит слова в другую сторону. Разговор закончился до того, как она приблизилась к ним. Девушки действительно шли рядом, но всё равно было непонятно — вместе они сейчас или порознь.

Гражена обернулась на звук приближающихся шагов — и тут же забыла вопрос, который хотела задать Дженеве. Вместо этого она скользнула внимательным взглядом по порозовевшим щекам подруги, по её какому-то вскоклоченному виду… И вскользь поинтересовалась, о чём же они там говорили с Мирехом. Получив ответ — мол, ничего

особенного — понимающе кивнула.

Ну да, отскребать от стенок сердца неудачную любовь — что в этом, и правда, особенного? Сколько ей самой тогда пришлось перенести… И сколько времени уже прошло с тех пор! Эх, Тэиршен, Тэиршен…

От нахлынувших воспоминаний Гражена невольно расправила плечи и подняла выше голову.

Зато теперь она никогда не позволит своему сердцу взять верх над разумом! А это стоит многого.

От стены, обвитой угасающим плющом, отделилась фигура, прямо в её сторону и с явным намерением преградить путь. Вспыхнув, Гражена пристально взглянула на наглеца — и гнев почти растаял в быстром узнавании знакомого лица.

— Ну здравствуй, гордая красавица.

Гилл остановился — как и тогда, не дойдя нескольких шагов до неё, твёрдо опираясь в землю чуть расставленными ногами. В его фигуре было столько этой самой твёрдой уверенности, что все девушки дружно затормозили, и даже ветер почти стих. Довольный произведённым эффектом, он легонько улыбнулся. Потом наклонил голову, завёл руки за спину и, едва заметно раскачиваясь, снова заговорил.

— Я же говорил, что найду тебя.

— Долго же искал! — не сдержавшись, фыркнула Гражена.

— А я не спешил, — буднично признался тот и с многозначительной улыбкой добавил. — У меня были кое-какие дела… И я ещё хотел проверить, не пройдёт ли моё чувство к тебе. Ну, так, как это случалось раньше, — пояснил он и, негромко вздохнув, замер. — Но нет. Не прошло.

Гражена на мгновение потерялась между волной, блаженно взметнувшейся в ней от того, как он произнёс последние слова "не прошло…" — и валом взвившегося негодования её уязвлённого самолюбия… Ха, он не спешил! Он проверял, чтобы не так, как раньше!

Но только на мгновение.

— Ну что ж. Проверяй и дальше. Не стану тебе мешать, — Гражена пожала плечами и легко продолжила прерванное движение, словно весь этот инцидент был того рода, память о котором длится не дольше мышиного хвоста.

Спокойно улыбающийся Гилл даже не пошевелился, чтобы остановить её. Но когда она отошла на приличное расстояние, позади раздался задорный и весёлый смех. Который тут же превратился в звонкий голос, ничуть не обескураженный полученным отказом.

— Послезавтра в Мраморном зале будет петь Синита. У меня есть два приглашения. Будь готова к трём пополудни. Я зайду за тобой в дом леди Олдери.

Недолгое колебание Гражены сделало своё злое дело: когда она таки решилась обернуться и доступно разъяснить нахальному юноше реальное положение дел, того уже не было в пределах видимости. И только дрожали и осыпались жёлтыми листьями ветки высоких кустов, сквозь

которые он ускользнул от заслуженной им отповеди. От очень и крайне заслуженной отповеди.

— Так… И кто это? — это уже Дженева. Её глаза горели неугасимым любопытством.

— Да так, ничего особенного, — ответила Гражена её же фразой и даже постаралась воспроизвести исходные интонации. Расплатившись с ней её же монетой, уже серьёзнее добавила. — Он говорил, что его зовут Гилл.

— Тот самый? — изумлённо возопила та.

— Угу, — кивнула Гражена (хоть и с опозданием, но она потом вспомнила, где и почему слышала это имя; вспомнила все эти проходившие мимо неё разговоры о новом искусстве и модных поэтах) и, чуть скривившись, добавила. — Да кончайте вы… Тоже мне. Было бы из-за чего. Одна вопит, словно её щекочут. Вторая готовится упасть в обморок.

Дженева обернулась к недвижно стоявшей Легине. Та действительно была очень бледной.

— Ты что? Тебе плохо? — встревожено спросила Дженева.

— Нет, — быстро очнулась девочка. — Мне пора идти. До завтра.

— До завтра, — послушно повторила Дженева, растерянно глядя вслед её быстро удаляющейся фигуре. — Чего это с ней?

— Да мало ли что, — задумавшись о своём, машинально ответила Гражена. — Ладно. Пошли, а то мы опаздываем.

— Ой! Забыла!

— Чего ещё?

Дженева в растерянных чувствах взмахнула руками.

— Да, точно. Кажется, я забыла объяснить ей, как нас найти. Я пригласила Гину сегодня к нам на вечер, — пояснила она Гражене.

— А-а… Ну, если захочет, то и сама найдёт. Это ведь нетрудно, — срезюмировала та и весело подмигнула не понявшей последние её слова подруге.

* * *

Дом, в котором жили Чень и Кемешь, немного напоминал самого неказистого чародея. Это был деревянный особнячок, без каких бы то ни было претензий на желание выглядеть прилично. Он был крепок, далеко не ветх, но, с самого начала лишённый заботы толковых рук, смотрелся страшненько. Маленькие окна как нарочно на разной высоте; каждая сучковатая половица скрипит на свой лад; изо всех щелей торчат лохмотья пакли. Не хватало разве что соломенной крыши да ощущения особенного улыбчивого выражения Ченя.

Этот дом, собственно, не принадлежал чародеям. Они снимал у пекаря, его хозяина, только второй этаж. С вытоптанного двора по крутой наружной лестнице с потрёпанными жизнью перилами, через небольшую веранду с остатками давно засохшего плюща, можно было попасть в жильё чародеев. Сейчас, в сгущающихся вечерних сумерках, по этой лестнице шагал щеголеватый мужчина средних лет в запылённой дорожной одежде. Не обращая внимания на любопытствующе-подозрительные взгляды, которыми провожало его хозяйское семейство, он поднялся наверх, аккуратно обогнул бочку для сбора дождевой воды, и легонько ударил кулаком по двери. Из глубокой тишины внутри послышались шаги. Двери распахнулась и в тёмном проёме возникла фигура Ченя. Удивление на его лице быстро сменилось радостной улыбкой. Со словами "Заходи, ну что же ты стал!", Чень распахнул шире дверь и сдвинулся в сторону, освобождая проход.