Брат-чародей
Шрифт:
Он легонько ткнул дубовую дверь приёмной; вышколенные лакеи тут же настежь отворили её перед ним. Терсинек, новый и весьма толковый секретарь Ригера, соскочил со своего места и деликатно-риторически уточнив "К его величеству?…", бросился провести его.
— Приветствую моего короля!
Увидев склонившегося в поклоне мажордома, Ригер отставил недопитую чашку и чуть подался в его сторону.
— Проходи, проходи, Станцель! Есть вести из Серетена?
— Да, и немало, — придворный шагнул вперёд и, вытащив из стопки бумаг нераспечатанный пакет, на котором почти не было свободного места
— Без церемоний, Станцель, без церемоний!
— Это от Эраиджи.
— Да, вижу, вижу, — пробормотал Ригер, пробегая внимательным взглядом письмо. — Ничего нового… Старая песня о пограничных землях и всё те же матримониальные намёки. К чёрту всех его сыновей! Что, ты говоришь, у тебя ещё есть? Давай, выкладывай!
…Текли минуты. Легина с интересом разглядывала беседу отца с лордом Станцелем. О чём они говорили — могла только догадываться: до неё доходил только едва разборчивый гул. Это мало расстраивало принцессу, всё равно там слишком любили говорить о скучных вещах… Отбили положенное число ударов напольные часы в виде городской башни. Легина недовольно скривилась: неминуемо приближалось время её занятий с маэстро Теведдином. Минуты текли…
— Не забудь подготовить ответный протест Серетену.
— С угрозой ответных торговых мер?
— М-м… На сколько, говоришь, они подняли сборы с наших товаров?
— На треть, мой король.
— Тогда мы поднимем на половину. Они хотят войны — они её получат, — дёрнул плечами Ригер, словно отгоняя надоевшую муху.
— Слушаюсь, мой король, — медленно кивнул мажордом. Не пора ли говорить о Легине?
Ригер нахмурился: он заметил заминку своего советника.
— У тебя ещё что-то? — нарочито безразлично бросил он.
— Та просьба принцессы об учёбе у чародеев… Я могу говорить, мой король? — вложив в голос побольше мёда, мягко вопросил мажордом.
— А?… А, давай-давай, — напрягся король: сейчас он узнает правду, от кого Легина нахваталась этих глупостей.
— Повинуясь желанию моего короля, — лорд Станцель почтительно застыл в полупоклоне. — Я побеседовал с принцессой и этим имел возможность лишний раз убедиться в силе Королевской Крови, коя ведёт к великой мудрости у всех, в полной мере причастных к ней. Столетия истории наглядно являют нам мощь и величие ренийских монархов, а нынешние дни дают нам все основания надеяться, что и в будущем благоволение Королевства вечно пребудет с теми, в чьих жилах течёт драгоценная Королевская Кровь.
Старик перевёл дыхание и отметил про себя несообразное полученным комплиментам кислое выражение лица Ригера. Что же неправильно?… Хорошо хоть не перебивает и не подгоняет, это добрый знак. Оставляя паузы для того, чтобы Ригер мог в любой момент вступить в беседу, лорд Станцель продолжил. Вначале он со сдержанным благоговением он сравнил Рению с садом, который год от года становится краше от забот садовника-короля, а потом скользнул намёком, что в это саду есть уголок, на который его власть не распространяется. После этого дело пошло на лад. Ригер начал одобрительно кивать головой — ему не надо было долго объяснять, что это за уголок. А когда мажордом скромно заметил, что это возмутительное положение можно разрешить
— Мой король должен быть горд, что это решение придумала Легина, его дочь. Здесь воистину нужна была не только королевская мудрость, но и свежий детский взгляд. Если тем участком сада владеют другие люди, надо заполучить их права владения.
— Что? — укол пока ещё непонятного подозрения заставил Ригера разбавить своим хриплым голосом гладкую речь мажордома. Лорд Станцель не заметил этого сигнала опасности и, довольный достигнутым успехом, продолжил её.
— Просьба Легины об учёбе у чародеев и есть это решение. Оно означает, что в будущем на трон Рении вступит человек, владеющий всеми знаниями и мощью чародеев. И тогда во всей Рении не будет для него ни одного неподвластного ему уголка страны! — пафосно закончил лорд Станцель и гордо выпрямился.
…В становившемся всё громче гуле девочка вдруг разобрала своё имя. Она навострила уши. Точно. "Легина… Легина…"
Жаркая кровь прилила к её лицу — отец с лордом Станцелем говорят о ней!
О ней говорили там, где решались самые важные дела Королевства!
Легина заметалась, пытаясь найти положение, из которого был бы слышен весь разговор…
…Король поднял на своего советника застывший взгляд.
— Я не понял… при чём здесь Легина?
— Но… я же говорю: решение древнего вопроса с чародеями — это учёба у них наследника престола! — опешил мажордом.
— Я не понял, при чём Легина к престолу Рении! — расчётливо холодно отпечатал Ригер и упёрся руками в столешницу стола, словно собираясь встать.
Лорд Станцель похолодел: он воочию увидел пропасть, над которой завис.
— Но ведь Легина… она пока и есть наследница, по праву рождения.
— К чёрту её! — вскочил Ригер. Мажордом царапнул его по незаживающей ране: за пятнадцать лет брака четыре дочери и ни одного сына — тут было от чего обозлиться на судьбу. — К чёрту!!
– заорал он.
От толчка перевернулась хрустальная чернильница и тёмное пятно стало жадно захватывать хрупкие белые листы бумаги. Эта мелкая авария как будто щедро плеснула масла в огонь его гнева. В переполнившем его бешенстве радостно лопнули скрепы внутреннего самоконтроля, подточенные пьянящей смесью давней обиды, злобы и безнаказанности. Ригер ударил по столу, разметая бумаги.
— У меня будет настоящий наследник! У меня будет сын! Сын — а не это бабское отро-одье!
Перепуганное эхо металось по залу, успокаивая короля "Будет!… Будет!…"
— К чёрту твою Легину! У меня будет сын!!
Оторопевший старик не мог оторваться от брызг слюны от беспрестанно одно и то же орущего ими рта — "у меня будет сын!". Ему уже приходилось бывать свидетелем подобных взрывов короля, и каждый раз он был готов умереть на месте — не то от страха, не то от стыда.
— Во-он отсюда! — почувствовав, что пламя его гнева пошло на спад, Ригер захотел остаться в одиночестве. — Вон!!
– рявкнул он напоследок пятящемуся полуобморочному мажордому.