Брат-чародей
Шрифт:
Гражена мешком опустилась на пуфик. Новость была ещё та! Честно говоря, выбравшись из Астагры, она и думать забыла, что отец может броситься за ней в погоню. Тем более, что он нагонит её уже прямо у цели.
Стоп! А ведь цель-то уже достигнута! Гражена оживилась — её сегодняшнее неожиданное ученичество ещё может оказаться не только бедой. Но этот козырь лучше пока попридержать.
И она принялась выкладывать сочиненную в пути байку. Времени у неё тогда хватало, поэтому её история была неоднократно отшлифована и чуть ли не отрепетирована. Основной упор она делала на том, что просто не могла противиться поле богов,
— И вот так я оказалась в Венцекамне, — Гражена решила пока остановиться здесь и, чтобы её умолчание последовавших событий не выглядело подозрительным, перешла в патетическое наступление. — Скажи, тётушка, разве я могла поступить иначе? Разве я не права?
Леди Олдери невольно отвела бесстрастное лицо в сторону. Когда она услышала от Трене причину его бесцеремонного появления в её доме, вместе с недоверием, удивлением и гневом на сумасбродство племянницы в ней родилось и чувство гордости за неё. Это была кровь её дерзкого рода! Она попробовала представить картину — в Круге ренийских чародеев появляется её родственница — и это, несмотря на всю малосбыточность, пришлось ей по вкусу. Причем настолько, что леди Олдери, как могла, успокоила своего провинциального свойственника и даже постаралась зародить в нём ростки ожидания благ, которые его дочь-чародейка смогла бы принести родному отцу.
И вот теперь она терпеливо выслушала детский лепет вместо рассказа о реальном призвании. Предложенная ей история была явно сшита белыми нитками.
Нет, она не станет строить воздушные замки на фантазиях юной племянницы. Если бы она услышала что-то серьёзное, то уж постаралась бы убедить упрямого и гордого Трене позволить дочери идти выбранным ею путём. Но — не судьба… А жаль.
Приняв такое решение, она повернулась к племяннице и, широко улыбаясь, предложила своё гостеприимство и ей, и её отцу. Гражена, у которой за последние дни болезненно обострилось предчувствие отвержения и отказа, вздрогнула всем телом и бросилась в атаку — лишь бы не дать тётке произнести роковые слова "пока вы не решите отправиться домой".
— Где мой отец? Я хочу поговорить с ним!
На лице леди Олдери мелькнуло удивление этой горячностью, но, тем не менее, она не стала препятствовать Гражене в её желании. Она хлопнула в ладоши; в комнату вошёл прежний слуга и, повинуясь знаку хозяйки, снова исчез. А буквально через несколько мгновений загремели шаги и в комнату ворвался барон Трене Гордый из Астарендоуина и Кхиша.
И Гражена снова первой бросилась в бой.
— Отец! Я прошу прощения за своё непослушание! И прошу твоего благословения на выбранный мною путь! — горячим криком она словно пыталась переломить ситуацию на свою сторону.
И — была, не была! — главный козырь.
— Сегодня чародеи приняли меня к себе в ученики! Да!! Я — ученик чародеев!
Очень жаль, что Гражена была тогда не в состоянии оценить произведённый ею эффект: отец так и замер с приоткрытым ртом; тётка чуть не соскочила с кресла, пытаясь высмотреть что-то в её облике. Зато Дженева по своему опыту выступлений на публике хорошо знала, как такие паузы обрываются и, сжавшись, ожидала взрыва.
И он не заставил себя долго ждать: барон метался по комнате, сбивая мебель, крича и на дочь, и на леди Олдери, которую он обвинял в пособничестве сумасбродству
Гражена, вначале просто оцепеневшая от мощи вызнанной ею стихии, быстро пришла в себя и, переводя взгляд с тётки на отца и обратно, попыталась пересилить какофонию.
— Тётушка, тётушка, — чеканила она, — я хочу поговорить с отцом. Наедине, — и прямой взгляд в глаза Трене.
Гнев отца был страшен ей, но она знала, что надолго этого гнева у него не хватит. Особенно, если его не будет подпитывать своим суматошным мельтешением тётка, которую он всю жизнь недолюбливал. Леди Олдери попыталась было воспротивиться этому, но Гражена сумела настоять на своём. Не обращая внимания на тётку, она храбро подошла к отцу и потянула его к выходу из залы. И хотя на его лицо всё ещё было страшно смотреть, то, как легко ей удалось сдвинуть его с места, придало Гражене надежды и мужества. У неё хватит сил!…
…Когда за ними закрылась дверь, в комнате стало оглушительно тихо. Встревоженная леди Олдери прошлась взад-вперёд, потом её задумчивый взгляд упал на Дженеву и маэстро — и оживился внезапно пришедшей мыслью. Леди вернулась в своё кресло, подозвала спутников племянницы поближе и, после недолгого колебания, обратилась к девушке:
— Кто ты и как тебя зовут?
Дженева незаметно набрала побольше воздуха в лёгкие и, произнеся в уме краткую молитву всем богам и духам, приготовилась подтверждать легенду подруги.
А то, что это будет непросто — она поняла сразу…
Гражена уронила голову на подушку и вся отдалась блаженному ощущению чистого тела в чистой, теплой, мягкой постели. Как хорошо! И какая она молодец!
Её сердце ликовало.
Она победила: отец дал своё согласие. Она смогла его убедить. Она настояла на своём.
И тётка приняла её в свой дом.
Ладно, она будет учиться у чародеев, пока от этого никуда не денешься — но настоящая её цель лежит не к ним, а в королевский дворец.
И это будет! Будет! Она и дальше собирается побеждать!
Девушка тихонько засмеялась от переполнявшей её радости.
— Ты чего? — из непроглядной темноты раздался сонный голос подруги.
— Эх, ты! Ничего не понимаешь!
— А-а, ну да… Да, ты была сегодня великолепна… Кстати, — голос Дженевы посерьёзнел. — Леди Олдери всё выпытывала у меня детали. Я рассказала ей почти всё — кроме, конечно, Тэиршена. Значит, мы встретились в Астагре — это как было. И ты хотела ехать одна в Венцекамень, а я посоветовала тебе обязательно взять спутников. Вот ты и выбрала меня и Брутваля. Дальше тоже, как было на самом деле.
— Угу…
— Не знаю, поверила она мне или нет.
— Это уже неважно, — отмахнулась Гражена.
— Точно знаю: если бы Брутваль не подтвердил ей, что меня тоже взяли в ученики, вот этому бы она ни за что не поверила.
— Не переживай. Отучимся, сколько надо, у чародеев, а потом я обязательно заберу тебя во дворец.
— Правда? — судя по скрипу, Дженева присела в кровати. — Честно?
— Сущая правда, — довольно засмеялась Гражена. — Сущее честно. Мы им ещё всем покажем! И не сомневайся!…