Браслет Агасфера

Синельников Владимир

— Я — наемник и бывший аренный раб.

— Я не спрашиваю, кто ты, — хмыкнул монах. — Это и так ясно. Откуда ты?

— Из школы Мегида, что под Кунгеем, — ответил Кир и, видя скривившегося в раздражении монаха, торопливо добавил: — Это действительно все, что мне известно.

— Да? — удивился монах. — А ты не врешь?

— Я ничего не помню о своем детстве.

— Хм, — покачал головой монах. — Это действительно интересно. Кто-то над тобой очень хорошо поработал.

— Знать бы кто, — вздохнул Кир, озвучивая свою давнюю мечту.

— Я

так думаю, это был шелт. Люди на такое не способны.

Кир молча пожал плечами. То же самое ему говорил и Джоли.

— Для аренного раба ты слишком складно изъясняешься, — продолжил монах.

— Я же сказал, что мне пришлось работать наемником у Дерека. А там можно многому научиться...

— Кстати, о Дереке, — заметно оживился монах. — Ты не в курсе, куда он делся?

— Нет, — отрицательно качнул головой Кир. — Мне пришлось довольно долго пробыть на юге империи, а потом началась эта заварушка с восставшими рабами... в общем, я так и не успел добраться до Шарьи.

Монах задумчиво разглядывал сидящего перед ним Кира. По всему было видно, что следующий вопрос будет касаться работы наемника на том самом юге. Кира нисколько не устраивали дальнейшие выяснения, и поэтому он поспешил продолжить:

— Я бы не хотел подробно останавливаться на моем пребывании на юге...

— Меня нисколько не интересуют твои желания, — грубо оборвал его монах. — Или ты забыл, где находишься?

— Разве можно забыть об этом. — Кир обвел красноречивым взглядом камеру.

— Тогда отвечай быстро и не задумываясь! — приказал монах. — Если мне понравятся твои ответы, я, так и быть, постараюсь устроить тебе свидание с отцом Гером.

Не дождавшись никакой реакции от допрашиваемого, он продолжил:

— В каком конкретно месте ты был на юге?

— В Зиальге, Шаале, Ангале, — принялся перечислять Кир, лихорадочно раздумывая, стоит ли признаваться о том, что он действительно делал в Шаале.

— Стоп! — вскинул руку монах. — Теперь подробно о том, что ты делал в каждом из перечисленных тобой городов.

— В Зиальге — баловался крэгом, в Ангале — пробовал «Золотую лозу»...

— Издеваешься? — нахмурился монах.

— Нисколько, — помотал головой Кир. — Шаал меня всегда привлекал дешевыми устрицами и свежей рыбой.

— Я прикажу вздернуть тебя на колесо, — пообещал монах. — Тогда ты перестанешь валять дурака.

— Но я действительно отдыхал! — Кир сложил на груди руки, умоляюще глядя на монаха. — А ехал в Шарью для получения нового задания. Да не повезло: нарвался на бывших коллег...

Монах вначале побагровел, потом побледнел. Кир с замиранием сердца ждал дальнейшего развития событий, но взрыва, к его удивлению, не последовало.

— Что ж, — после продолжительного молчания почти спокойным тоном произнес монах. — Я не буду выбивать из тебя правду. В свете нынешних событий она не так уж и важна... но не надейся, что столь же снисходительным к тебе окажется и брат Гер.

— Спасибо, — с облегчением и довольно искренне произнес Кир.

— Благодарить

меня не за что, — криво усмехнулся монах. — Я бы на твоем месте так не стремился к встрече с братом Гером.

Кир молча пожал плечами, мысленно соглашаясь с монахом. Только полный идиот настаивал бы на встрече с этим фанатиком и психом из Галата. Киру за глаза хватило одной. Но он и не рассчитывал на встречу. Дорога длинная, мало ли что может произойти?

— И не думай, что тебе удастся сбежать, — угадал мысли пленника монах. — Я постараюсь, чтобы охрана того, в ком нуждается брат Гер, была достаточно надежной.

Кир вспомнил последние слова монаха, оглядывая сопровождавший его эскорт. Не совсем его, конечно.

Так высоко Кир себя не возносил. Паладин Ордена Света, пятеро кавалеристов и полусотня пехотинцев, следовавшая до Шарьи. Вот такое сопровождение ожидало пленника. Хотя хватило бы и одного паладина, если все, что говорят об их воинском искусстве, хотя бы наполовину правда.

А самым интересным оказалось то, что в конвоиры попал один из кавалеристов из разъезда, что задержал телегу с Киром и купеческим семейством (будь оно проклято!) на подступах к Кунгею. Тот самый, что так странно, по мнению Кира, отреагировал на вопрос о том, знает ли он задержанного. Вот только как же его звали?..

Инга

Она так и не сошлась близко ни с кем из охраны обоза. За исключением, конечно, Сарда. Днем было не до этого. Все силы уходили на укрощение строптивого донельзя средства передвижения. Вечерами Инга, следуя совету Сарда, нещадно гоняла упрямого коня. А когда она заканчивала, основная масса наемников и возниц уже укладывалась спать. Инга съедала ужин, запасенный для нее Сардом, получала указания от главы каравана: когда, где и в какое время ей предстоит дежурить ночью, и тоже отправлялась на боковую, если дежурство не следовало непосредственно сразу за ужином.

Так однообразно прошло несколько дней. Обоз был уже довольно далеко от основных мест стычек с мятежниками, и наемники, ведшие себя поначалу настороженно, заметно расслабились и частенько, сбившись по двое-трое, вели между собой разговоры. Командир, являвшийся по совместительству и главой каравана, видимо, тоже считал, что главная опасность позади, и никак не препятствовал этому мелкому нарушению дисциплины. Главным же признаком, что они достаточно далеко отошли от опасной зоны, были заинтересованные мужские взгляды, что начала ловить на себе девушка. Еще день-два, и с ней попытаются познакомиться поближе... Инге уже не раз доводилось оказываться в таком положении. От нахальных ухаживаний в незнакомой компании помогало только одно средство: надо было выбрать наиболее назойливого и в присутствии как можно большего числа свидетелей поставить его на место. Желательно без особого членовредительства, чтобы не иметь впоследствии неприятного разговора с главой каравана.