Бракованный
Шрифт:
А не значит ли это, что теперь из меня сделали киборга?
В памяти начали всплывать обрывки последних фраз. Люди в синих халатах. Операция, обследование моего тела, потом мелкие куски слов, соединившиеся воедино. Точно! Меня подготавливали, чтобы превратить в биологический организм с механическими компонентами.
Поэтому мне насколько трудно управлять конечностями? Но ведь мужчины сказали, что везут труп.
Я беззвучно застонала. Как сложно!
Мой мозг уже готов был взорваться от бесконечных размышлений, как вдруг в глаза ударил яркий
— Слушай, ее не переморозили? — взволнованный голос сверху и тень, заслонившая свет.
— Главное, чтобы они не ввели сыворотку, разрушающую мозг, — подметил один из них. После прикосновения к моей щеке появилось давление на глаз, и мне его открыли, отчего удалось рассмотреть небритого мужчину с широкой квадратной челюстью и смуглой обветренной кожей. — Не реагирует. Нарсы!
Странное ругательство. Не местное. Я его слышала только пару раз в жизни.
— Харлитсон будет зол.
Вновь темнота из-за невозможности самой держать веко открытым. Так и хотелось воскликнуть, что со мной все в порядке. Нужно всего лишь согреться! У них очень холодно, поэтому тело отказывалось слушаться. И нет, мой мозг не разлагался. Нет! Нет-нет-нет…
— Генерал поорет и успокоится. А пока нужно замедлить действие сыворотки, — тихо добавил он, и в шее появилось легкое давление.
— Мне бы твою уверенность, Рой. Смотри, как бы тебя на Тархай не отправили. Говорят, там сейчас жарче некуда.
Меня внутренне передернуло от упоминания межгалактической тюрьмы. Ночью на планете лютый мороз, а днем — знойная жара. На поверхность невозможно ступить, так как превратишься в ледышку или сгоришь заживо. Им опасались пугать детей. Оно упоминалось шепотом, как ужаснейшее из возможных мест обитания.
— Если и отправит, то короткой экспедицией с билетом в обратную сторону. Доставку какого-нибудь проходимца, не более. Но главное сейчас — вернуть под свой контроль шаля.
— В смысле? Я что-то пропустил? — в недоумении спросил второй.
Раздался тихий звук заведенных механизмов. Авто вздрогнуло, мягко оторвалось от земли. Я почувствовало, как нас понесло вверх. Дух перехватило от ворвавшейся в сознание надежды: это путь к спасению!
— Мы с ребятами привезли его вчера ночью. Передали Шанару, а тот до сих пор не сумел получить доступ к его системе. Шаля капитально заклинило! Даже через генерала не сняли блокировку.
— Шутишь?
— Как утверждает Норсон, его хозяйка — вот эта девица.
Я обратилась в слух. И будь у меня возможность, то затаила бы дыхание. Но из функционирующих органов чувств остался один. И его я напрягла в полной мере.
— Осталось привести ее к жизни и допросить.
— Эй, ускорься там. У нас тут полутруп, — крикнул один из них, скорее всего, водителю.
Я ощутила прикосновение к моей шее. Та же рука обхватила мое запястье, где обычно мигала зеленая точка.
— Пульса нет. А не опоздали ли мы?
— Тогда
— Не будь бабой, кончай истерить, — фыркнул мужчина и положил мою руку обратно на живот.
Стало темно. Через прикрытые веки иногда различались мелькающие островки света, словно от фонарных столбов или рекламных вывесок. Мои спасители затихли, резко потеряв все темы для разговора. Периодически раздавалось кряхтение, кашель. До нас, прорываясь сквозь работу моторов, изредка добирался гул людских голосов. Видимо, мы пролетали над стадионом, где каждую ночь, вплоть до самого утра, проходило какое-либо мероприятие.
— Я вот что еще хотел спросить, — нарушил молчание тот, что боялся попасть на Тархай. — Артана ведь не убили?
— Нет, шаль не справился.
— Хм. Я был уверен в успехе этой операции. Столько готовились, и снова не получилось.
— Теперь придется залечь на дно. Скорее всего, о нас начнут подозревать, а это не есть хорошо. Сколько сейчас проблем прибавится, ммм, — с еле уловимым предвкушением сказал мужчина.
Вновь воцарилось молчание. Звуки за пределами авто стали заметно тише. Предположительно, мы миновали центральный район Блэйса и уже летели где-то на его окраине.
Мое тело по-прежнему не слушалось. Я предпринимала попытки пошевелить хотя бы пальцем или просто открыть глаза — все тщетно. Та же ледяная скованность.
Но паники почему-то не возникло. То ли потому, что эти люди в хорошем ключе упоминали Норсона и Ноль Второго. То ли из-за понимания скорого спасения, где не будет больше Зиары и ее неуемного желания завладеть моим помощником. Но больше всего радовал один факт: мой киборг жив! Не его сердце билось в моей груди. Значит, все поправимо — и я хотя бы увижу эту непослушную железяку.
«Алиита, он же киборг!» — не переставал напоминать о себе здравый смысл. На смену светлым мыслям пришла гнетущая реальность. Да, Ноль Второй — робот, которого, судя по недавним разговорам, послали убить Артана. Поэтому он на той площадке забыл обо мне и делал все возможное, чтобы добраться до несомненно ужасного человека. А если бы между ними в тот момент стояла я?
Горло сдавило спазмом. Первый признак, что мое тело еще реагирует и способно к восстановлению. Наверное, скоро вернется мелкая моторика и возможность полностью контролировать его.
Но почему-то голова была забита только помощником. Как поведу себя, когда его встречу? Посмотрю ли в глаза, сделаю ли шаг навстречу, протяну ли к нему руки, желая оказаться в его объятьях? Скорее всего, нет. Не нужно было ему доверять. Машина есть машина, и тут ничего не поделать.
А вдруг я что-то неверно поняла? Что, если все-таки его сердце сейчас находилось в моей груди? Сложно!
Локации сменяли друг друга. Я не видела, но превосходно слышала. И как приземлилось авто, а последние звуки моторов эхом понеслись во все стороны. И отчетливые шаги нескольких пар ног. И переговоры мужчин по поводу моего не самого утешительного состояния.