Бракованный
Шрифт:
Периодами на нее нападала ярость, и она швыряла все, что попадало ей под руку. А после снова впадала в болезненный транс. На меня она обращала внимания не больше, чем на мебель. Во время вспышек гнева я старалась держаться подальше. Хотела, мечтала покинуть этот проклятый дом.
Но Влад не позволил.
– Ты вышла замуж за Дениса, не забывай об этом! – рявкнул он, предупреждая мои попытки сбежать. – Подожди, Элеонора еще про тебя вспомнит. И не смей рассказать ей правду, придерживайся нашей версии. Помни, твой братец все еще у меня на прицеле.
Она
Ранним утром в день похорон Дениса она возникла на пороге комнаты и пригвоздила меня к месту тяжелым взглядом. В нем не было ни ненависти, ни презрения. Но меня обдало ледяным холодом, словно в прорубь с разбега прыгнула.
– Ты, правда, вышла за него замуж? – строго спросила Элеонора.
Я села в постели и, подтянув колени к груди, пригладила растрепанные волосы.
– Да.
Голос мой звучал не слишком уверенно, ведь мне предстояло обмануть мать, которая только что потеряла любимого сына. И пусть про эту женщину ходили всяческие слухи, плевать, что ее считали самой опасной женщиной в городе. Теперь она была только матерью, лишившейся самого дорогого человека.
– Он никогда не говорил о тебе.
Она нахмурилась и свела идеально ухоженные светлые брови к переносице. Вид у нее был более чем грозный.
– Мы боялись, что вы не одобрите этот брак, вот и молчали. Я очень сожалею, что так произошло. И сочувствую вам…
– Правильно боялись, – подтвердила она. – Ты – недостойная пара для моего мальчика. Как могла дрыхнуть, в то время как ему было так плохо? Почему не пошла за ним? Почему не сдохла вместо него, тварь?!
Ее кулаки сжимались и разжимались, а тонкие бесцветные губы дрожали. В таком состоянии она могла сделать все, что угодно.
– Простите… – повторила я.
Так и не смогла сказать, что любила Дениса и желала ему только добра. Потому что это не было правдой.
– После… После свалишь из дома и больше никогда не покажешься мне на глаза. Видеть тебя не желаю и слышать.
Эта сильная, волевая женщина так и не смогла произнести слово «похороны». Но я поняла ее. И навсегда попрощавшись с Денисом, покинула особняк.
Думая, что тоже навсегда…
Глава 10
Я вернулась в съемную квартиру, несмотря на все возражения брата. Он говорил, что я по праву могу считаться вдовой Дениса Порохова. Могу рассчитывать на его деньги за все те мучения, что я вынесла из-за его необдуманного желания жениться. Брат просил вернуться и упасть в ноги Элеоноре. Рассказать ей, как сильно мы с Денисом любили друг друга. Снова солгать.
Я осталась непреклонна:
– Мы сделали все, что требовал Влад, больше ему нечем нам угрожать. Элеонора выгнала меня и правильно сделала. Не хочу продолжать этот фарс. Влад пусть врет и изворачивается сколько угодно, оправдывая то, что не сумел уберечь Дениса, но от меня пусть этого не требует.
Наверное, я сильно повзрослела после той ночи, начала смотреть на мир иначе, другими глазами.
Я думала о Нике.
Вспоминала его напряженное тело и жаркие стоны, когда мы занимались сексом. Наверное, это был первый и последний раз в жизни, когда я делала это. Пробовать снова мне не хотелось. Мутило от одной мысли о том, чтобы снова выйти замуж. Подпустить к себе кого-то еще, кроме своего единственного любовника. Его я запомнила на всю жизнь.
Кстати, о тошноте…
Она подозрительно усиливалась по утрам. А грудь вдруг налилась и словно бы выросла на целый размер. И пусть до «красных дней календаря» оставалось еще несколько дней, изменения становились все более ощутимыми.
Неужели вышло?
Вот таким нелепым образом? С первого раза?
Чтобы подтвердить догадки или опровергнуть пустые предположения, я отправилась в клинику. Отправилась тогда, когда моего брата не было дома.
– Поздравляю, вы беременны, – с улыбкой сообщили мне на УЗИ. – Срок еще очень небольшой, но ошибки быть не может. Сейчас вам нужно сдать некоторые анализы, скорректировать питание, отказаться от вредных привычек, если таковые имеются…
Она все говорила и говорила, а я словно впала в кому, не в силах пошевелиться или произнести хоть слово. Беременна? Ошибки быть не может?!
– Вы слышите меня? – забеспокоилась врач. – Вы выглядите слишком бледной, все в порядке?
Я отмерла и похлопала глазами.
– Так просто не бывает… Не верю, что это действительно случилось.
– У вас молодой здоровый организм, – ободряюще улыбнулась врач. – Так чему удивляться? Главное сейчас – поменьше волноваться и привыкать к мысли о материнстве.
– Я справлюсь.
Пообещала даже не ей, а себе самой. Пора нести ответственность за собственные поступки. Не надеяться на брата или кого-то еще. К тому же от меня теперь зависит новая маленькая жизнь. Подумать только, я практически изнасиловала мужчину, от которого забеременела. Это ужасно! Но ребенка буду любить – этого у меня никто не мог отнять.
Брату и, тем более, Владу, о своих планах не рассказала, пока нет. Но работать официанткой летом, в жару, становилось все более невыносимо. У меня начались головокружения. В один из таких моментов я присела за пустующий столик и уронила голову на сложенные руки. А когда подняла, увидела ее, Элеонору. В черном траурном костюме, она стояла надо мной, рассматривая поверх темных очков. Взгляд ее был задумчив и тревожен.
– Значит, беременна, – выдала она. – Влад не обманул.
– Откуда вы?… Откуда он знает?!
Она вскинула руку, останавливая поток вопросов.
– Твои коллеги давно заметили. И вообще, от меня сложно что-то утаить.
Теперь я вздрогнула. Ее слова звучали как скрытая угроза. Может быть, Элеонора уже знала, что произошло той ночью? Кто-то из так называемых друзей Влада мог проболтаться. Или сам Никон… Вдруг, он нашел Элеонору и рассказал ей все?
Краска прилила к моим щекам.