Бракованные
Шрифт:
– Это опасно, – говорит Арина и смотрит на меня огромными глазами. Волнуется обо мне, и это, черт его возьми, очень приятно.
– Не опаснее простых покатушек, – отмахиваюсь, потому что действительно не вижу причин для беспокойства. – Я аккуратный.
– А если твой соперник окажется идиотом? Об этом ты думал?
– Ариша, это не первая моя гонка. На машине обычно пара царапин, на мне ни единой.
И это правда, я ни в слове не соврал Арине. Не зря меня называют Безумным Миром.
– Ты говорил, что это последняя гонка… почему? – на место волнению
– Потому что теперь у меня есть ты.
– Это так много для тебя меняет? – на ее щеках румянец смущения, а я отворачиваюсь и снова впиваюсь взглядом в дорожное полотно.
– Для меня это меняет все. Сейчас мне действительно больше не нужно хватать полными пригоршнями адреналин и рвать жилы, чтобы любым путем заработать бабок.
– А раньше… раньше, что тебя заставляло рвать жилы ради денег?
Вот тут уже запретная территория, но я впервые готов приоткрыть туда дверь. Пока стоим на светофоре, а после сворачиваем на пустынную дорогу, ведущую к трекам, подбираю слова:
– Это из-за матери. Она у меня… не умеет, в общем, не вляпываться в самое разнообразное неприятное дерьмо, – мне не нравится, как глухо звучит мой голос.
Арина касается моего плеча и тихонько гладит его. Этого мне оказывается достаточно, чтобы привести мысли в порядок.
– Сейчас мне наконец хочется начать жить только для себя. И для тебя.
– Постараюсь никогда не вляпываться ни в какое неприятное дерьмо, – улыбается Арина и, потянувшись ко мне, трется носом о плечо.
К трекам мы приезжаем раньше назначенного, но широкая площадка уже забита автомобилями болельщиков.
– Ого, как оживленно, – Арина вылезает из машины, крутит головой, попеременно хмурится и улыбается. – Я не знала, что это настолько популярное место.
– Странно, что не знала. Почти каждый студент хоть раз ставил тут бабки.
– Вероятно, не придала значение этому, даже если слышала. Я, знаешь ли, не из тех, кто будет деньги ставить, я коплю.
Обхожу машину, обнимаю Арину, к себе прижимаю и смотрю поверх ее головы. Рядом очень много людей, но мне снова кажется, что никого больше нет, кроме нас двоих. Стоит прикоснуться к этой девушке, как я проваливаюсь в другую реальность, где тепло, светло и весело. Народ гуляет, выпивает, со всех сторон долетают обрывки громких разговоров, а к местному букмекеру выстроилась внушительная очередь. Каждый хочет поставить на своего любимчика, азарт витает в воздухе, поднимает в крови волны адреналина.
– На что ты копишь? Мы никогда об этом не говорили…
Арина задирает голову, внимательно на меня смотрит, словно пытается предугадать мою реакцию на свои слова. Губу закусывает, а между бровей появляются две тонкие складки:
– На пластику. Я все равно ее сделаю!
– Сделай, конечно, если тебе это необходимо, – поддеваю ее подбородок пальцами и целую в уголок губ. – Человек рожден для того, чтобы быть счастливым. Больше он ничего никому не должен. Если тебе нужно сделать операцию, чтобы жизнь заиграла новыми красками, то бога ради.
– Ты
– У меня было тяжелое детство, – усмехаюсь, но не вру ни в едином слове.
Арина что-то спросить хочет, но громкий знакомый голос заставляет даже меня вздрогнуть от неожиданности.
Юра, блин.
– Мир, звезда наша! Ты приехал! – Юрка активно размахивает руками, привлекая мое внимание.
Обняв за плечи какую-то девчонку, он двигает в нашу сторону, широко улыбаясь. Распихивает случайных зевак, и кто-то возмущенно вскрикивает. Замечаю в толпе Никитоса, Сашу Колобка и Валерку – моих приятелей, с которыми мне легко и просто находиться рядом. Они отличные ребята, но Арина снова зажимается и льнет ко мне. Готовая спрятаться за спину, но я удерживаю ее рядом, не давая сбежать.
– Не бойся, тут все свои.
Глажу ее по спине, она кладет голову мне на плечо, а Юрка широко улыбается, подойдя к нам.
– Мы так толком не познакомились, – орет он, перекрикивая внезапно громыхнувшую музыку.
Напрочь забыв о своей девчонке, он сграбастывает Арину, будто они тысячу лет знакомы, и кружит ее в воздухе. Ариша визжит, а Юрка хохочет.
– Идиот ты, – констатирую факт, но для Юры это не новость.
С Юркой просто, хоть он и дебил, вечно нарушающий правила совместного проживания. Но он легкий и веселый, а еще мы знакомы с тех времен, когда я после развода родителей приезжал к отцу на выходные, чтобы «дать матери отдых». Мама же так сильно уставала, тратя алименты на мужиков и устраивая личную жизнь. Такие вещи стали доходить до меня лишь недавно. Тогда, в десять, я думал, что мама – самая лучшая.
– Ты мне ребра чуть не сломал, – кривится Арина и косится на Юру с опаской.
Тот откровенно ржет, шутливо хвастается мускулами, а его девчонка – очередная бабочка-однодневка – глупо хихикает, глядя на моего друга с восторгом.
– Ты сегодня первый катаешься? – спрашивает Юра, а я киваю, глядя на часы. – А против кого?
– А черт его знает, – пожимаю плечами, и Юра хлопает меня по плечу, желая удачи.
– Пойдем, – я увожу за собой Арину, она послушно семенит следом, оглядываясь по сторонам. – Тут круто, да?
Арина согласно кивает, а я привожу ее к месту, откуда будет удобно следить за заездом. Такая себе импровизированная вип-ложа.
Вскоре меня засасывает суета подготовки к заезду. До него осталось всего пятнадцать минут, а я до сих пор не знаю, против кого выезжаю. Обычно соперники у меня меняются быстро – каждый хочет сорвать куш, обогнав Безумного Мира на финише. Ни у кого не получается, но мечтать же не вредно. В отдельном гараже, где участники оставляют свои вещи, общаются перед гонкой и ждут своей очереди, оживленно, но и там я не получаю ответа, с кем придется соревноваться. Вокруг знакомые и не очень лица – сегодня много новичков, и каждый из них смотрит на меня с благоговением. «Старички» не верят, что я действительно в последний раз выхожу на трек, потому что «кто же отказывается от легких денег?» Всем не объяснишь, да и утомительно.