Брак
Шрифт:
Но стоило Крею позволить охотникам вторгаться в его владения – и Кларе перестала бы грозить опасность тюремного заключения. Иллюзий насчет «услуги за услугу» они не питали. И от этого Кларе становилось еще горше. Она повидала немало ужасов в деревне – окровавленные туши оленей, кабанов в витрине мясника. На щетинистых мордах кабанов застыло выражение ужаса и муки. Клара не могла определить, застрелили их или загнали до смерти. Особенно отвратительным она считала то, что охотники отдавали свои трофеи мясникам вопреки всем заверениям о традициях и даже необходимости кормить свои семьи. На самом деле речь шла о коммерции и любви к кровавым забавам.
Антуан
Праздность Делии по-прежнему досаждала Кларе, как и время, которое девушка проводила в обществе Сержа, и бесконечные телефонные разговоры с антикварами из «Милого дома». Габриеля же она сочла очень милым. Он с одинаковой страстью рассуждал о книгах и о политике и не раз заговаривал о билетах и отъезде из Франции. Серж посоветовал ему на всякий случай добраться поездом до Брюсселя или Амстердама, а оттуда улететь в Америку, чтобы его не задержали во французском аэропорту.
Перед Габриелем стояла более насущная проблема возврата вещей, в том числе и паспорта, оставленных в отеле «Мистраль». Этим он собирался заняться сегодня. Серж одолжил ему денег, а Клара предложила довезти его до Парижа и заодно сводить Делию в Лувр.
Делия каждый день твердила о Лувре. Несколько дней назад она попыталась съездить туда сама, поездом, но вернулась обратно такая измученная, что Клара вызвалась отвезти ее на следующий день, а потом – в выходные. Сегодня все они отправятся в Париж: Габриель – оплатить счета в отеле, Делия – в Лувр, Клара – навестить бедняжку Анну-Софи, которую рана на руке надолго оторвала от работы на Блошином рынке.
Эта поездка в Лувр стала бы для Делии уже четвертой или пятой. Обычно она проводила там по часу, что казалось Кларе весьма разумным подходом к изучению сокровищ обширного музея. Но Клару удивлял интерес Делии к Лувру. Ей казалось, что Делия не из тех, кто знает в нем толк, и потому мечтает увидеть только обязательных Венеру Милосскую, Нику Самофракийскую, Мону Лизу и ту странную картину с изображением двух французских герцогинь или кто там они такие, одна из которых щиплет вторую за сосок. Возле этого полотна неизменно собирались толпы туристов, но Делия отозвалась о нем неодобрительно.
До появления Габриеля у Клары не раз мелькала мысль, что они назначили тайную встречу в Лувре – уж слишком часто девушка заговаривала о своем желании побывать там. Лувр мог бы стать идеальным местом для секретных встреч, вдруг подумала Клара. Ей представилось, как она сама идет по фламандскому залу вместе с Антуаном де Персаном, слушая его рассказы о Ван Эйке. Ленч в «Гран-Вефур», потом секс в отеле «Лувр» или в «Опера Конкорд», а может, в снятой Антуаном квартире – Клара слышала, что у многих французов есть такие тайные убежища, куда никогда не ступает нога их жен. При мысли об этом Клару охватывало сладостное возбуждение. Об Антуане де Персане она думала почти так же часто, как о неизбежности своего тюремного заключения.
Сегодня она высадила Делию на улице Риволи, возле входа в Лувр – «встретимся здесь же», – и отправилась к Анне-Софи, чудом разыскав место для парковки прямо перед ее домом. Она застала Анну-Софи пишущей благодарственные письма и читающей ответы на приглашения. Стопка конвертов с окошками и карточек разных размеров громоздилась перед ней на журнальном столике. Анна-Софи протянула одну из них
– Как по-вашему, это удачный выбор? Так считает мадам Экс, но ведь она придерживается французской точки зрения. Родители Тима в разводе, вот почему «месье Джералд Нолинджер» и «мадам Сесиль Барзан-Нолинджер» напечатано в разных строчках. Видите, на этой странице надпись по-английски? А еще у меня есть подруга, которая вышла замуж за уроженца Лувена. Так вот, приглашение для гостей с его стороны пришлось писать по-фламандски.
– Вы ждете много гостей из Америки?
– Гораздо больше, чем я предполагала, – отозвалась Анна-Софи. – Почти все родные Тима не прочь отдохнуть во Франции. Мы уже забронировали им номера в отелях. У Тима очень много родственников. А еще он пригласил своих товарищей по колледжу.
– А мы ждем события с нашим участием – предсвадебного ужина. Знаете, Серж так увлекся приготовлениями! Работа кипит вовсю.
– О, как приятно! – воскликнула Анна-Софи. – Это очень любезно с вашей стороны. А вот как быть с приемом после церемонии? Что вы скажете о торте? Мадам Экс считает, что «многоэтажный» свадебный торт будет выглядеть гораздо шикарнее обычного воздушного пирога, тем более что один из новобрачных – американец. Белая глазурь, забавные фигурки сверху, кремовые розы и сахарные колокольчики! В Париже есть несколько кондитерских, где можно заказать такой торт.
– Закажите и то и другое, – посоветовала Клара. – Воздушный пирог – для американцев, такого они никогда не видели.
В пять она заехала за Делией на условленное место, на улицу Риволи. С ней был Габриель – без вещей.
– За отелем следят, – сообщил он. – Какой-то тип сидит в кафе через улицу. Едва я увидел его, как все понял. Я туда даже не заходил.
– Но вас они уже допрашивали и вскоре отпустили. Зачем им следить за отелем?
– Это не французы, а агенты ФБР, – пояснил Габриель.
– Сколько сложностей! – воскликнула Клара, которой давно уже надоела эта «драма плаща и шпаги». Ей казалось, что в своей странной игре Делия и Габриель зашли слишком далеко. – Напишите мне доверенность, и я сама привезу ваши вещи.
Глава 35
«РАЗДЕНЕМ ЕЕ, РАЗДЕНЕМ!»
Появление сторожевых псов возле дома Крея привело к тому, что местный почтальон, который в любом случае встал бы на сторону мэра, отказался доставлять в замок почту и оставлял ее в ящике у ворот. За заказными письмами приходилось ездить в деревню. Во вторник, когда пришло очередное такое письмо, Крей предложил Тиму проводить Клару. Тим понимал, что он деградирует, быстро превращаясь в мальчика на побегушках, но это его не заботило: его интересовала ситуация в целом, он знал, что из нее в конце концов получится увлекательный очерк, к тому же его неудержимо тянуло к Кларе.
Зато его начинали по-настоящему беспокоить противоречия в собственной жизни – неуклонное приближение к алтарю вместе с Анной-Софи и в то же время смутная надежда соблазнить Клару Холли и сознание того, что у него нет ни малейшего шанса. Тим понимал, что для Клары он – всего-навсего энергичный мужчина, ее ровесник, пляшущий под дудку ее мужа. И кроме того, Клара ревностно придерживалась курьезного (для Тима) принципа супружеской верности. Хотя он не имел никакого намерения становиться неверным мужем – воображаемый неистовый секс с прекрасной Кларой представлялся ему скорее побочной сюжетной линией в повествовании о супружеской жизни, – Тима всерьез тревожило, удастся ли ему сохранить эти фантазии в тайне.