Брак поневоле
Шрифт:
Сганарель. Вот-вот.
Панкрас. В таком случае станьте с той стороны: это ухо предназначено у меня для языков научных и иностранных, а то - для языка обиходного, родного.
Сганарель (в сторону). До чего ж церемонный народ!
Панкрас. Что же вам угодно?
Сганарель. Хочу посоветоваться с вами насчет одного затруднительного случая.
Панкрас. Разумеется, насчет какого-нибудь затруднительного случая в философии?
Сганарель. Прошу прощения. Я...
Панкрас. Вы, вероятно, желаете знать, являются ли выражения "субстанция" и "акциденция"
Сганарель. Отнюдь. Я...
Панкрас. А может быть, что собой представляет логика: искусство или же науку?
Сганарель. Ничего похожего. Я...
Панкрас. Занимается ли она всеми тремя процессами мышления или же только третьим?
Сганарель. Нет. Я...
Панкрас. Сколько существует категорий: десять или же всего только одна?
Сганарель. Вовсе нет. Я...
Панкрас. Является ли заключение сущностью силлогизма?
Сганарель. Какое там! Я...
Панкрас. В чем сущность добра: в желанном или же в дозволенном?
Сганарель. Нет. Я...
Панкрас. Совпадает ли добро с конечною целью?
Сганарель. Да нет же! Я...
Панкрас. Чем именно воздействует на нас конечная цель: своею действительною или же предумышленною сущностью?
Сганарель. Да нет, черт с ней совсем, нет, нет и нет!
Панкрас. В таком случае изъясните мне вашу мысль - угадать ее я не в состоянии.
Сганарель. Да я и хочу ее изъяснить, но для этого надо, чтобы меня слушали. (Продолжает говорить одновременно с Панкрасом.) Дело, о котором я должен с вами поговорить, состоит вот в чем: я собираюсь жениться на молодой красивой девушке. Я очень ее люблю и уже просил ее руки у отца, но меня пугает... Панкрас (говорит одновременно со Сганарелем, не слушая его). Слово дано человеку для выражения мыслей, и подобно тому, как мысли представляют собою изображения предметов, так же точно слова наши представляют собою изображения наших мыслей.
Сганарель в нетерпении несколько раз закрывает Панкрасу рот рукой, но стоит
ему отнять руку, как тот опять начинает говорить.
Однако эти изображения отличаются от другого рода изображений тем, что другого рода изображения не составляют со своими оригиналами единого целого, слово же в самом себе заключает оригинал, ибо оно есть не что иное, как мысль, выраженная посредством внешнего знака; поэтому, кто мыслит здраво, тот и наиболее красноречиво говорит. Итак, изъясните мне свою мысль посредством слова, поскольку из всех знаков оно является наиболее вразумительным.
Сганарель (вталкивает ученого к нему в дом и держит дверь, не давая ему выйти). Чтоб ты пропал!
Панкрас (в глубине комнаты). Да, слово есть animi index et speculum. Это истолкователь движений сердца, это образ души. (Высовывается в окно и продолжает; Сганарель отходит от двери.) Это зеркало, которое простодушно являет нашему взору самые заветные тайны внутреннего нашего мира, и раз вы обладаете способностью в одно и то же время и мыслить и говорить, то почему бы вам не воспользоваться словом, чтобы дать мне возможность постигнуть вашу
Сганарель. Я именно этого и хочу, да вы же меня не слушаете.
Панкрас. Я вас слушаю, говорите.
Сганарель. Ну, так вот, господин доктор...
Панкрас. Только покороче.
Сганарель. Постараюсь.
Панкрас. Избегайте многословия.
Сганарель. Э, госпо...
Панкрас. Стройте свою речь в виде лаконической апофегмы...
Сганарель. Я вам...
Панкрас. Без подходов и околичностей.
Сганарель с досады, что не может вставить слово, начинает собирать камни,
чтобы запустить ими в ученого.
Э, да вы, я вижу, злобствуете, вместо того чтобы объясниться? Значит, в вас еще больше наглости, чем в том человеке, который пытался убедить меня, что надо говорить "форма шляпы". Ну, а я вам докажу неопровержимо, с помощью наглядных и убедительных примеров и аргументов in Barbara, что вы представляете собой в настоящее время и всегда будете собой представлять не что иное, как набитого дурака, я же. есть и всегда буду in utroque jure доктором Панкрасом...
Сганарель. Вот окаянный болтун!
Панкрас (выходя из дому). Человеком начитанным, человеком просвещенным...
Сганарель. Долго еще?
Панкрас. Человеком выдающимся, человеком одаренным (уходя), человеком, искушенным во всех науках, естественных, нравственных и политических (возвращаясь), человеком ученым, ученейшим per omnes modos et casus (уходя), человеком, в совершенстве изучившим сказания, мифы и события исторические (возвращаясь), грамматику, поэтику, риторику, диалектику и софистику (уходя), математику, арифметику, оптику, онейрокритику и математическую физику (возвращаясь), космометрию, геометрию, архитектуру, гадание по зеркалу и гадание по небесным светилам (уходя), медицину, астрономию, астрологию, физиогномику, метопоскопию, хиромантию, геомантию и так далее и так далее.
ЯВЛЕНИЕ VII
Сганарель один.
Сганарель. К черту таких ученых, которые ничего не желают слушать! Недаром говорят, будто наставник его Аристотель - всего-навсего пустомеля. Пойду лучше к другому: тот будет степеннее и благоразумнее. Можно вас на минутку?
ЯВЛЕНИЕ VIII
Марфуриус, Сганарель.
Марфуриус. Что вам от меня нужно, господин Сганарель?
Сганарель. Мне бы, господин доктор, надо бы посоветоваться с вами об одном дельце - за этим я к вам и пришел. (В сторону.) Как будто бы ничего! Этот по крайней мере слушает.
Марфуриус. Господин Сганарель, будьте любезны, выражайтесь по-иному. Наша философия учит не высказывать ни о чем решительных суждений, обо всем говорить неуверенно, все оставлять под вопросом - вот почему вы должны сказать не "я пришел", а "мне кажется, будто я пришел".
Сганарель. "Мне кажется"?
Марфуриус. Да.
Сганарель. Дьявольщина! Еще бы не казаться, когда это так и есть!
Марфуриус. Это одно с другим не связано: вам может казаться и нечто неправдоподобное.
Сганарель. То есть как? Стало быть, это неправда, что я к вам пришел?