Брак без расчета

Хорст Патриция

– Неужели уже слишком поздно? Неужели у меня не осталось шанса переубедить ее?

Эрика не отвечала. И он, полный непривычной робости, протянул руку, чтобы коснуться ее. Но не коснулся, потому что разве можно таким неубедительным жестом исправить то, что он сломал своим бездумным отношением?

– Собирается ли она вернуться ко мне, как вам кажется? – спросил Алехандро. – Или планирует продолжить свой путь домой и жить дальше без меня?

Секунды тянулись, складываясь в минуты, позволяя ему вспомнить и горько пожалеть обо всех своих ошибках.

Она много раз показывала, что готова любить его, если он позволит. А он опасался, что не сможет удержать в узде свой темперамент, и отвергал знаки ее внимания.

И, наконец, когда Алехандро уже готов был смириться с тем, что пропасть между ними непреодолима, тонкие пальцы нашли его руку и крепко сжали.

– Думаю, она предпочтет остаться с мужем.

10

– Не думай, что я хотела оставить тебя, Алехандро. Просто не было другого выхода, – сказала она, когда смогла говорить, проглотив вставший в горле ком. – И не считай, что я тебя обвиняю в случившемся. Ты не в ответе за действия твоей тетки.

Не выпуская ее тонких пальцев, Алехандро пересел на другой стул. Он был одет в, легкие светло-бежевые брюки и рубашку с открытым воротом и выглядел привычно элегантно. Но вот от его хваленого самообладания не осталось и следа.

– Нет, querida, но я отвечаю за тебя, – ответил Алехандро. – И за моего ребенка.

– Ты не можешь постоянно быть рядом, чтобы вовремя встать между мной и возможной опасностью. И никто не может. Между прочим, я и сама в состоянии о себе позаботиться, если ты не заметил.

– Заметил, заметил, – буркнул Алехандро. – Много лучше, чем я подозревал, судя по тому, что ты добралась сюда.

– О, ты не представляешь, как я боялась, что не смогу найти ключи от машины. Тогда мне и в голову не приходило, что, возможно, не удастся нанять катер. С твоим я едва ли справилась бы самостоятельно, а главное, не нашла бы дорогу сквозь все эти притоки. – Она взглянула на него со странным выражением лица. – Надеюсь, ты нашел машину там, где я ее оставила?

– Черт побери, Эрика, неужели ты думаешь, что я способен сейчас волноваться из-за какой-то железки? Ты и только ты волновала меня. Я могу купить еще сотню других машин, но тебя… разве кто-то способен заменить тебя? А я чуть было не потерял…

– Успокойся, Алехандро, я ведь сказала, что это не твоя вина.

– Может, и не прямо, но моя, – сумрачно ответил он. – Мне раньше надо было признать, что я напрасно привез тебя сюда и заставил жить под одной крышей с Хуанитой. Видит Бог, ты пыталась сказать мне это, но я не слушал. Если бы я только вовремя сообразил послать тебя к Рики и Кармелите… Там ты была бы в полной безопасности.

– Я бы ни за что не поехала, неужели не понимаешь? Мне хотелось быть с тобой… по крайней мере, до вчерашнего дня. – Она протянула свободную руку и легко прикоснулась к щеке мужа. – Я так рада, что ты приехал за мной. У меня есть отличные новости для нас обоих.

Алехандро недоверчиво покачал головой.

– Как ты

умудрилась найти что-то отличное в этой почти трагедии?

– Очень просто. Я обратилась вчера в больницу сразу, как только приехала в Икитос, чтобы убедиться, что ребенок не пострадал.

– И?

– И врач сказал, что малыш в полном порядке, здоров и развивается как положено.

– Правда?

– Да. А сегодня ночью я почувствовала, как он зашевелился. Кстати, знаешь, Пуньяда сказала, что у нас будет сын, сильный, как ты.

– Господи, Эрика, querida, какое счастье! Как же нам повезло, что все обошлось!

– Да, очень. И это еще не все, – с нежностью в голосе добавила Эрика. – Проблемы, которые были… ну, с риском выкидыша… так вот они перестали быть проблемами. Врач сказал, что больше нам нечего опасаться.

– Ты ему веришь?

– Конечно, ведь это специалист. Думаю, он знает, что говорит, к тому же он был очень внимателен, занимался мной почти полтора часа.

– Значит, у меня не только здоровый ребенок, но и здоровая жена?

– Да.

– Я мог бы быть самым счастливым мужчиной на свете… – начал Алехандро и не договорил.

Эрика почувствовала, как сердце ее упало.

– Но ты не счастлив?

– Как я могу, querida, учитывая все то, что произошло с Хуанитой? – Впервые за все время их знакомства Эрика заметила на его лице признаки вины. – Не знаю даже, что и сказать тебе. Хотелось бы хоть как-то объяснить ее поведение, но, честно признаюсь, я теряюсь в догадках. Я, конечно, спрашивал ее, но она не смогла внятно ответить. Может, ты понимаешь, что с нею творится?

– Думаю, я сама спровоцировала ту вспышку. – Пытаясь быть предельно честной, Эрика пересказала события предыдущего утра. – По-моему, она расстроилась, когда случайно узнала о ребенке. Но меня потрясло то, что она с такой легкостью поставила под угрозу его жизнь. Прости меня, Алехандро, но я нахожу ее поведение непростительным.

– Не извиняйся, – угрюмо ответил он. – Не думал я, что мы все доживем до такого, но она совсем не та тетка, которую я любил и уважал. Это совсем другая, чужая… даже не женщина, нет. Просто монстр какой-то! Раньше я подозревал, что она потихоньку сходит с ума, но теперь совершенно в этом уверен. У нее появились опасные замашки. Она представляет угрозу для окружающих!

Он говорил с жаром и искренней убежденностью, но Эрика видела, какую боль причиняют ему эти слова. Ей не хотелось усиливать ее, но делать было нечего, Алехандро должен знать, что возврата к прежнему нет.

– Я бы рада была не согласиться, – грустно сказала она, – но, увы, не могу. И еще скажу сразу: я не вернусь туда. Никогда больше я и мой ребенок не окажемся с ней рядом, клянусь.

– Понимаю. Мне и в голову не приходило предлагать тебе вернуться. Но все же прошу тебя, querida, не улетай пока в Канаду. Пожалуйста, поедем в "Ла фиесту", в мой дом под Чимботе. Мы будем там одни, не считая прислуги, начнем все заново так, как и должны начитать новобрачные, с медового месяца.