Брачный марафон

Веденская Татьяна

– Да, он в офисе. И вроде как никуда не поедет.

– Тогда я еду, – кивнула я и направилась со своей свитой к нашему зданию в самом центре города, неподалеку от Старого Арбата. Стоял прекрасный январский день. Хоть и было морозно, но солнечный свет, голубое небо и прозрачный, как родниковая вода, воздух создавали прекрасный антураж.

– Сюда? – спросил меня молодой человек с нейтральным лицом. Удивительно, как можно все время сохранять выражение «это все не мое дело»?

– Ага! – улыбнулась я. Осмотрелась на предмет не вписывающихся в интерьер деталей.

Таковых не имелось. Подняла глаза и нащупала взглядом окно Ильи Полянского. Недалеко, на самом деле. Второй этаж. Удобно смотреть. Удобно орать. Ну что? Пора? Совершу-ка я самый безумный и глупый поступок в своей жизни!

– Илья! Полянский! АУ! Отзовись! ИЛЬЯЯЯЯ! Выгляни в окошко! Дам тебе горошку! – орала я, привлекая заинтересованные взгляды прохожих, которые и без того не обходили меня своим вниманием, если учесть, откуда именно я орала. – ПО-ЛЯНС-КИЙ! ПО-ЛЯНС-КИЙ! ПО-ЛЯНС-КИЙ!

– Это не мое дело, – еще активнее демонстрировал себя мой попутчик. Но потихоньку краснел. Впрочем, я тоже. Еще пара минут, и я бы заткнулась. Но Илья все же услышал меня. Или скорее остальные услышали меня, потому что в его паре окон появилось сразу неопределенное число силуэтов.

– ИЛЬЯЯЯ!!! – еще мощнее закричала я. Люди отпрянули и в одном окне нарисовался контур Ильи. На лице полнейшая растерянность и охренение. – ОТКРОЙ ОКНО!!!

– Что это такое? – закричал Илья, высунувшись на холодный ветер почти по пояс. А, ладно. Если что, потом вылечу. Мне и нужно-то всего пару минут.

– Это – мой подарок тебе!

– Что?

– ПОДАРОК! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! ЛЮБЛЮ! – кричала я, начиная уже потихоньку стрематься всех этих коллег, нарисовавшихся в окнах.

– С УМА СОЙТИ! ТЫ ПСИХ НЕНОРМАЛЬНЫЙ! Я ВСЕГДА ГОВОРИЛ! ОТКУДА У ТЕБЯ ТАКИЕ ДЕНЬГИ! – кричал и хохотал в голос Илья.

– МНЕ ДЛЯ ТЕБЯ НЕ ЖАЛКО НИКАКИХ ДЕНЕГ. ПРИДЕТСЯ, ПРАВДА, ГРАБИТЬ БАНКИ! – кричала я в ответ.

– Я СПУЩУСЬ! – проорал напоследок он и исчез внутри. Однако вместо него вылезли чьи-то скабрезные рожи и народ принялся аплодировать и улюлюкать. Я быстро стушевалась и скрылась от их глаз.

– Ну ты даешь! Сумасшедшая! BMW – спортивная модель, шестерка! Это ж не меньше ста штук! – таращил глаза на перевязанную огромным шелковым бантом красную двухдверную машинку-игрушку Полянский. Глаза горели, а руки чесались, как у мальчишки при виде управляемой железной дороги.

– Мне сделали скидку, – успокоила его я.

– Еще бы! Их же берут только психи. Красная! Это ж пижонство! – он погладил капот и заглянул в салон. Там за рулем сидел мистер «это все не мое дело».

– Как и твои рубины, – усмехнулась я. – Тебе нравится?

– Не то слово! – восхищенно протянул Илья. – Но мне же придется ее водить. Я в Москве и за руль-то садиться боюсь!

– Ничего не знаю! – замотала я головой. – Желаю, чтобы мой крутой возлюбленный прокатил меня на своей крутой тачке по набережной Москва реки. С ветерком!

– Охренеть! Нет, ты точно псих. Это не лечится, ты в курсе! – уже без всякой меры принялся бегать вокруг машинки Илья.

– Я в курсе! – кивнула я.

– Я люблю тебя, поэтому,

скорее всего я тоже псих! Как бы нам пожениться побыстрее? Пока нас обоих не упекли в дурдом? – Я счастливо улыбнулась. По крайней мере, никто и никогда не сможет упрекнуть меня в том, что я полюбила его из-за денег. Впрочем, думаю, что упреки найдутся и без этого. Переживем. Жизнь – как зебра, так и будет состоять из черных и белых полос. И никто мне не скажет, что будет дальше. Свадьба? Весьма вероятно. Особенно если учесть, какими глазами посмотрел на меня Илья, когда насмотрелся на свою «цацку». Дети? Я бы очень хотела, но это, что называется, как пойдет. Стараться мы, во всяком случае, будем вовсю. Начнем прямо сегодня. Деньги? Я думаю, что свою лепту в наше будущее я внесла. Так что предоставлю-ка я мужчине быть мужчиной. Пусть зарабатывает деньги, заваливает меня подарками и новостями. Я буду смотреть сериалы и готовить ужин. В этом мире и без меня хватит женщин, которые во всем стремятся быть не хуже мужчин. Попробую быть просто рядом. А что касается черных полос – тут я не сомневаюсь. Если не Господь Бог, то уж мама мне их как-нибудь обеспечит.

P. S. Мама, обеспокоенная отсутствием звонков от Лайона и отчетов о моем поведении, взяла Ромку за грудки и вытрясла-таки из него всю страшную правду обо мне. Илья, наслышанный о «достоинствах» мамули, ни за что не хотел знакомиться с ней заново. И короткая встреча на моем тридцатилетии произвела на него неизгладимое впечатление.

– Еще нашлет на нас какое-нибудь страшное заклятие, – пояснял он мне свои мотивы. Я с радостью соглашалась с ним. Мне что, больше всех надо? Ехать к маме. С Ильей. Нет уж, дудки.

– Как ты прав, дорогой! – кивала я. Илья посмотрел – посмотрел, как я отлыниваю от родительской любви, обозвал меня самой ужасной дочерью на свете и потребовал, чтобы на нашей свадьбе родители были обязательно. Мама приехала знакомиться с будущим зятем во всем черном. У нее был траур по моей загубленной судьбе.

– Я люблю вашу дочь больше жизни! – горячился Илья, но мама смотрела сквозь него. Как может быть счастлива с каким-то там русским бизнесменом дочь, которая жила В АМЕРИКЕ. Какое разочарование.

– Ужасно вульгарная у него машина! – сказала мне мама, отбывая до свадьбы домой. – Человек с таким вкусом не может принести тебе ничего хорошего.

– А квартира? – поспешила перевести тему я. Не объяснять же ей, кто именно в нашей семье страдает отсутствием вкуса.

– Более-менее, – умудрилась не высказать никакого восторга она. Подумаешь, пентхаус! Два этажа. Тоже мне, удивили. Слишком высоко!

– И на том спасибо, – я включила выдержку и терпение на полную мощность.

– Хоть внука мне роди, – вздохнула она, в очередной раз благословляя меня под венец. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Даже через десять лет семейной гармонии с Ильей (если таковую мы будем иметь в наличии) моя мама будет убиваться оттого, какая у нее, все-таки непутевая дочь. Как ни старайся, а не получается вместо нее устроить ее счастливую жизнь.

КОНЕЦ

Октябрь – Декабрь 2005