Брачные узы

Мишина Юлия

Митя возмущенно смотрел на меня. Ярослав Вячеславович побледнел. Я опустила глаза. От того, что ответила, легче не стало.

Мама Вера молча покинула комнату. Я покраснела.

— Серьезно, Митя, почему не дать сыну постепенно привыкнуть к саду?.. Если есть такая возможность, — пробурчала в свою защиту. — Я прекрасно знаю, что раньше женщинам приходилось сложнее.

— Ты права, Катенька, — так быстро и так тихо прошептал свекор, что я невольно улыбнулась.

Но Митя остался недоволен.

Вера Вячеславовна

вернулась как ни в чем не бывало. Села на свое место во главе стола и пригубила сок. Мишаня доел и побежал в спальню к игрушкам. Папа отправился с ним.

Мы закончили с основными блюдами. Осталось пережить десерт, минут двадцать после и можно собираться домой!

Я взяла тарелку мужа, поставила сверху своей.

— Все было очень вкусно, мама Вера, — сказала и хотела подняться, чтобы отнести посуду на кухню.

Свекровь кинула на меня взгляд. Я под его тяжестью впечаталась в стул.

— Чем же ты намерена заняться, если когда-нибудь все же выйдешь из декрета? — резко спросила она. Ее неприязнь больше не скрывалась за строгостью.

— Я хорошо рисую. Хотела бы давать уроки детям, — несмело ответила.

— Много ли сейчас платят таким учителям? Без профильного образования? — язвительно бросила Вера Вячеславовна.

Я мысленно себя успокаивала. Разговор в таком тоне ни к чему хорошему не приведет. Обмен любезностями пора прекращать.

Посмотрела на мужа. Он как воды в рот набрал. Очень удобная позиция!

Встала и собрала тарелки в стопку. Одновременно отвечала свекрови с примирительной интонацией:

— Нет, мама Вера. Совсем немного. Но так я смогу совмещать работу и дом.

Мне хотелось кричать, что было сил: "Без вас разберемся!.. Почему вы вечно во все лезете?.. У нас с мужем своя голова на плечах!.. И шапочка у Миши нормальная!" Но я совладала с эмоциями и осталась довольна собой.

Вошла на кухню. Открыла дверцы шкафа и достала мусорное ведро. Стала сбрасывать в него остатки с тарелок. В комнате появился Митя. Оперся спиной о стену и сложил руки на груди. Неодобрительно смотрел на меня.

— Катя, нельзя так с мамой! — сказал с претензией.

Пару секунд боролась со злостью. Потом отложила тарелки и подошла к мужу.

— Прости меня! — виновато заглянула ему в глаза. — Мне нужно было промолчать. Но все эти замечания… Знаешь, я тоже так могу! — Стала подражать манере свекрови раздавать колкости: — Мама Вера, кто же это угощает супом на ужин? Мама Вера, почему у вас для сока бокал на ножке? Мама Вера, а булочки следует подавать теплыми!

Митя усмехнулся.

— Замучила меня, правда! — горько призналась и прижала руку к сердцу.

Муж притянул к себе и обнял. Чмокнул в макушку.

— И ты еще молчишь! Взял бы, да сказал что-нибудь в мою защиту, — обиженно добавила.

— Ты же знаешь, станет только хуже, — сокрушенно сказал Митя.

— Знаю… Но что за отношения такие, когда один человек всех

изводит? — потом усмехнулась и исправилась. — Не всех, конечно. Митенька у нас в почете.

Муж хотел возразить, но в кармане его брюк завибрировал телефон.

— Пойду на балконе поговорю, — сказал и вышел из комнаты.

Я опять занялась тарелками.

На душе было паршивенько. Зря я ответила свекрови. Это не выход. Так мы погрязнем в ссорах и вовсе не сможем общаться. Нужно просто свести наши встречи к минимуму.

К Мише она хорошо относится. А это — главное. Я уж обойдусь как-нибудь без свекровиной любви.

Помыла посуду и хотела вернуться в зал. В дверях столкнулась с Митей. На нем лица не было. Глаза горели беспокойством.

— Что случилось? — разволновалась я.

— На работе неприятности. Надо срочно ехать, — сбивчиво объяснил муж и опустился на стул. Уперся локтями в колени и уронил голову на руки. Несколько раз провел ладонями по волосам, сильно впиваясь пальцами в кожу. Потом поднялся и решительно кивнул. — Поеду. Прости, Кать.

— Ничего… Если надо… — растерянно отвечала я.

Мы быстро собрались, попрощались с родителями и покинули их квартиру.

Митя напряженно вел машину. Никогда не видела его таким расстроенным. Не думала, что он может так переживать за работу. У меня, наоборот, от мысли, что мужа могут уволить, в глубине души зародилась надежда. Конечно, должность у него хорошая, а зарплата высокая, но я бы не горевала, лишись он этого места. В любом случае я поддержу мужа.

Посмотрела на Мишу: сын уснул в автокресле.

— Митя, — обратилась шепотом, — не переживай ты так. Что стряслось-то?

— Там авария… небольшая, — неуверенно начал муж. Но потом собрался и доходчиво объяснил: — Сменщик на нас валит. Не явлюсь — скажет, что мои ребята виноваты. Он давно зуб на меня точит. Хочет пристроить своего родственника на мое место. Поэтому переживаю. Ладно бы рабочий момент, а так…

— Да уж, неприятно! — согласилась я.

Добрались домой. Митя быстро собрался и опять запрыгнул в машину. Мы с Мишей провожали его на улице. Муж махнул на прощание рукой, и седан тронулся с места.

Я смотрела, как он отъезжает от дома и скрывается за поворотом. Мучилась угрызениями совести, но очень надеялась, что сменщику мужа удастся провернуть свое непорядочное дело.

Глава 10. Лиза

Объявили снижение самолета. Пристегнула ремень и вцепилась в подлокотники кресла. В присутствии шефа не позволяла себе паниковать. Но очень-очень хотелось!

Бросила взгляд на Максима Викторовича. Ледяное спокойствие! Поза расслаблена, внимание занято чтением. Начальник перевернул страницу, загнул уголок. Отложил книгу в сторону и потянулся к своим ремням. Давно пора!