Брачные узы

Мишина Юлия

По пути Себастьян решал дела. Перед ним на подставке лежал планшет. Телефонные разговоры не прекращались. В очередной раз он нажал на отбой. Я повернулась и едва успела раскрыть рот, как раздался новый вызов.

Оставшись ни с чем, вновь уставилась в окно. Мы въехали в город. Машинам здесь было тесно, и наше движение замедлилось. Смотрела на оживленные улицы, на частые ряды многоэтажек, на россыпь всевозможных магазинов, парикмахерских, кофеин… Удивительно, как уже отвыкла от этой суеты.

Бросила взгляд

на мужа. Неужели три минуты нежности — это все, что мне сегодня перепадет? Ну уж нет, я не согласна…

Не сводила с Себастьяна глаз, пока он говорил по телефону.

— Чему посвящен прием? — быстро спросила, как только разговор был окончен.

— Благотворительности, — ответил муж. Кажется, удалось его отвлечь. — Прием устраивает фонд помощи детям с редкими заболеваниями. Нужно присутствовать на вечере. Я внес крупную сумму на их счет.

— А мне не сказал, — удивилась я.

— Это рабочие моменты… — отмахнулся муж.

Вновь зазвонил мобильник. Себастьян занес палец, чтобы ответить. Но я остановила его, положив ладонь на запястье.

— Пожалуйста, — тихо попросила, склонив голову набок.

— Детка, — виновато выдохнул муж, — я должен ответить.

Сказал и провел пальцем по экрану смартфона. Я убрала руку и, нахмурившись, отвернулась к окну.

Вскоре внедорожник остановился. Через тонировку рассматривала нарядных людей, тянувшихся парами к шикарному ресторану. Себастьян открыл дверцу и помог мне выйти из машины. Взяла мужа под руку, и мы направились к входу. Затылком чувствовала, что Борис следует за нами. Теперь это было мое обычное состояние.

У дверей ресторана гостей останавливали высокие, перекаченные охранники. Дорогие костюмы на их выдающихся мышцах просто трещали по швам. На лицах застыли улыбки. Они проявляли вежливость и услужливость, так не подходившую их суровой внешности.

Наступила наша очередь. Охранники сверили фамилию Ферро со списком и разрешили пройти. К этому времени Дэн успел припарковать внедорожник и теперь сопровождал Себастьяна.

Мы вошли в огромное фойе. Здесь нас встретила красивая длинноногая девушка.

— Добрый вечер, Себастьян Стефанович, Миланья Демидовна. — Она легко наклоняла голову в знак приветствия и выдавала нам программки с расписанием вечера. — Я провожу Вас за столик.

Проследовали за девушкой в красный зал ресторана. Золото и бордо смешались в его вычурном интерьере. Заняли места за большим круглым столом. Остальные кресла еще оставались свободными. Телохранители замерли за нашими спинами.

— Вот это роскошь, — прошептала я, склонившись к мужу. — Скольких детей можно вылечить за деньги, потраченные на банкет?

Себастьян снисходительно улыбнулся, демонстрируя мне, насколько я не разбираюсь в подобных мероприятиях.

— Они же не могли собрать нас в столовой, — ответил он. —

Ты не представляешь, о каких суммах идет речь. На этот прием явятся самые богатые и влиятельные люди города.

Я понимающе качала головой.

— Значит, ты один из них? Один из тех самых? — провела ладонью по залу.

— Как и ты, — заметил муж.

Я прыснула от смеха.

— Конечно, — протянула в ответ.

— Ведь через тебя можно попытаться повлиять на меня, — он широко улыбнулся.

— Тогда да… Я очень богатая и влиятельная девушка! — подхватила шутливый тон.

— Обрати внимание, — продолжил объяснять муж, — мы сидим за одним из первых столов. Чем ближе ты к сцене, тем выше твое положение.

Вновь зазвонил телефон. Муж ответил на вызов. Откинулась на спинку и задумалась. Себастьян давно не выводил меня в свет. И теперь, после его слов, я действительно вспомнила, что вначале наших отношений мы всегда сидели ближе к выходу… Ах вот она, значит, какая — вершина светской лестницы!

Зал постепенно заполнился гостями. За наш стол опустились еще три пары. Все они были почетного возраста.

Одну семью я вспомнила. Мироновы. Ее глава — Егор Тимофеевич был давним партнером Себастьяна по строительному бизнесу. Мы тепло поздоровались, будто очень скучали друг по другу и ждали встречи. С женой Миронова обменялись комплиментами.

Официанты начали подавать на стол. В зале приглушили свет. На сцену вышел ведущий и открыл вечер.

Мы ужинали и обменивались фразами. Общее внимание было приковано к даме напротив, рассказывающей забавную историю, когда чья-то рука легла на мою ладонь.

Повернула голову к сидящему рядом Егору Тимофеевичу.

— Повезло вам с мужем, Миланья Демидовна. Такой экземпляр далеко пойдет, — сказал он и похлопал грубыми пальцами по моей кисти.

Миронов не сказал ничего плохого. Но тон его был неприятен. Будто слова имели какой-то подтекст. Я вежливо улыбнулась и медленно освободила ладонь. Егор Вячеславович ухмыльнулся.

— Спасибо, я знаю, — ответила собеседнику и обратилась к Себастьяну, давая понять, что диалог окончен.

На сцене появилась изящная балерина. Зал принял ее радостными аплодисментами. Стало темно, только яркий свет прожектора следил за танцующей девушкой.

Услышала скрежет ножек кресла о пол. Егор Тимофеевич подсел ближе.

— Вы знаете, Миланья Демидовна, — прошептал почти на самое ухо, — всем, что имеет ваш муж, он обязан мне.

Тяжелая рука легла на мое колено и быстро устремилась вверх. Я подскочила. Да так резко, что кресло с грохотом упало на спинку. Борис тут же поднял его. Все возмущенно уставились на меня.

— Извините, — растеряно выпалила. — Мне нехорошо.

Схватилась за живот и направилась к уборной. Борис торопился следом.