Брачные игры
Шрифт:
Дуглас снова прочистил горло.
– Мои средства не беспредельны, синьорина. Лаура небрежно отмахнулась:
– О, мы, итальянцы, умеем торговаться. Не беспокойтесь, дотторе. Я все устрою.
– Очень любезно с вашей стороны, мисс Делла Лука... Лаура... взять на себя все хлопоты, но боюсь... – Он взглянул на часы. – Я жду пациента с минуты на минуту и должен подготовиться.
– Да-да, конечно, у вас столько дел, дотторе. Не смею вас задерживать. – Она вернулась в приемную и принялась собирать образцы тканей, разбросанные повсюду. – Но вы не сможете
– Королевы? – тупо переспросил Дуглас, гадая, откуда могла взяться такая идея.
Лаура рассмеялась и похлопала его по плечу:
– Да будет вам, дотторе. У всех есть свои амбиции, а вы не из тех, кто довольствуется малым. Я прочитала это в ваших глазах.
Наверное, по-итальянски, подумал Дуглас, продолжая смотреть на нее с застывшей улыбкой. Ему уже начинало казаться, что улыбка приклеилась к его лицу навечно и он никогда не избавится от этой гримасы.
– Вы должны предоставить такие вещи мне, – заявила Лаура непререкаемым тоном. – У вас есть более важные заботы, дотторе... ах, никак не привыкну называть вас по имени... Так вот, Дуглас, можете спокойно заниматься мужскими делами, а я займусь женскими. И не возражайте.
– Вы слишком добры, – выдавил он. – Позвольте проводить вас.
Он проводил ее вниз по лестнице и дальше, на улицу, затем решительно закрыл дверь, удержавшись от соблазна запереть ее на замок. Его остановила мысль, что будущему пациенту едва ли понравится запертая дверь.
Он вернулся к себе, поражаясь, как в кругу его новых знакомых могли оказаться две столь разные женщины, как Честити Дункан и Лаура Делла Лука. И впервые за все время ощутил укол сомнения. Стоят ли деньги Лауры и ее очевидное желание посвятить себя карьере мужа такой цены, как брак?
Дуглас решительно отогнал от себя предательские мысли. Не он первый, не он последний, люди идут на подобные компромиссы с давних времен. Лаура – именно то, что ему нужно. Вряд ли они будут проводить много времени вместе. Он даст ей то, чего она ждет от брака, а она даст ему то, в чем нуждается он.
Но личный врач королевы? Боже правый. Это уж чересчур. Пусть тешится своим набивным ситцем, если ей угодно, но всему есть предел.
Глава 11
– Что ж, все прошло очень недурно, – с удовлетворением отметила Констанс, когда сестры вышли из Сент-Джеймсского собора на Ганновер-сквер, где они присутствовали на бракосочетании Эстер Уинтроп и Дэвида Лукана.
– Да, их союз – наш первый настоящий успех на поприще брачных услуг, – промолвила Пруденс.
– Не считая Амелии и Генри, – напомнила Честити.
– Их нельзя считать, Чес, ведь мы не взяли с них денег, – возразила Пруденс.
– Но Эстер с Дэвидом не знают, что их сосватали, – проговорила Честити.
– Тем лучше, – высказалась Констанс. – Главное, что они заплатили за услуги, точнее, их матери, пусть даже без их
Пруденс хмыкнула:
– Что позволило нам сделать щедрое пожертвование в фонд нуждающихся старых дев. Я по-прежнему думаю, Кон, что твоя идея оказалась просто блестящей.
Старшая сестра рассмеялась:
– И она сработала, как мы могли убедиться сегодня утром.
– Они оба просто светились от счастья, – подтвердила Честити, когда все сели в ландо с Кобемом на козлах. – В резиденцию Уинтропов, Кобем, как вы, наверное, и сами догадались.
– Конечно, мисс Чес, – отозвался кучер. – Как прошла свадьба?
– Чудесно, – ответила Пруденс. – Все плакали.
– Кроме нас, – заметила Констанс.
– А я немного всплакнула, – призналась Честити. – Я всегда плачу при виде счастливых людей.
– Ты слишком мягкосердечна, дорогая. – Констанс стиснула ее в коротком объятии. – И заставляешь нас с Пру чувствовать себя этакими драконихами с железными сердцами.
– Ты бы так не сказала, если бы видела меня с Дугласом Фаррелом.
Честити отвернулась и посмотрела в окно. Репутация самой мягкосердечной сестры иногда действовала ей на нервы, особенно когда подразумевалась обыкновенная сентиментальность. – Он уверен, что я на редкость язвительная, нахальная и любопытная особа.
Честити сознавала, что преувеличивает, просто она не решилась рассказать сестрам о так называемом дружеском поцелуе, хотя и просветила их насчет истинного призвания Дугласа. Почему-то ей было проще притворяться, что она, как и раньше, недолюбливает доктора.
– Ну, предположим, в тебе такие черты есть, – признала Пруденс. – Как и у всех дочерей нашей матери. Просто в тебе они проявляются реже.
– Думаю, нас ждет увлекательное Рождество, – сморщила носик Констанс, когда Кобем остановил ландо, ловко втиснувшись в узкое пространство между другими экипажа ми, доставившими гостей на свадебное торжество. – Если тебе понадобится помощь, чтобы справиться с доктором, можешь рассчитывать на нас.
– Как-нибудь обойдусь, – гордо вскинула голову Честити, чем рассмешила сестер. – Единственная помощь, которая мне требуется; – поддерживать его интерес к Лауре. Нам придется изобретать всевозможные способы, чтобы сводить их вместе.
И держать Дугласа на расстоянии вытянутой руки от нее самой, подумала она. Иначе дружеские поцелуи испортят все дело. Ей вдруг пришла в голову ужасная мысль, что Дуглас, очевидно, принял ее за богатую и свободную и переключил свое внимание с Лауры на нее.
– Ты по-прежнему готова обречь доктора на брак с синьориной Делла Лука, хотя твое мнение о нем изменилось к лучшему? – спросила Пруденс, когда они выбрались из экипажа.
Честити пожала плечами:
– Ему нужна богатая жена. Остальное его не интересует. А поскольку его отношение к женщинам находится на уровне пещерного человека, вряд ли его волнует вздор, который она несет. Думаю, он будет относиться к ней с той же снисходительной терпимостью, как к своей матери и сестрам. Дескать, таковы все женщины.