Брачное объявление
Шрифт:
– Значит Вы - маг?! А я полагал, что Вы из армии пришли, - подавленно выдавил камрад Левитациус.
– И из армии тоже, до полковника дослужился в своё время. Я много откуда пришёл, не в этом дело. Я всю жизнь шёл вверх по лестнице судьбы. Осталась одна ступенька, понятно?
– Хорошо... Но, ведь, у его Императорского Величества, насколько я знаю, был сын, который куда-то исчез... Или это не так?
– Исчез, это правда. Похитили его ребёнком... Тогда не я в этом кресле сидел, а тот, кто сидел... Но, не будем о страшном... Это может стать проблемой в будущем - наследники просто так не исчезают...
– Ладно, согласен... Только, вот, с этими связываться - это ещё хуже, чем сейчас, - покачал головой маг.
– Выбора нет, камрад! Кого мы сейчас сможем поднять? Армия и та может расколоться. Рыцари? Могли, да, но теперь у них, по последним данным, междоусобица назревает, и не факт, что герцог выйдет из этой свары победителем. Варваров? Кого-то из них да, но далеко не всех. Да, и потом, в военном смысле толку от варваров немного. Да, наскребём по сусекам, народ против нелюдей поднимем, работа в этом направлении уже идёт, хотя особого эффекта пока и нет... Так что против эльфов, с их технологиями противопоставить нам особо-то и нечего.
– А эти чем нам помогут? И как с ними связь держать?
– Вот тут-то тролль и похоронен! У этих есть свои технологии, может быть не такие продвинутые, как у длинноухих, но всё же. Они уже не те, что несколько веков назад. Это только мы почему-то на месте топчемся, - господин Начальник поморщился.
– Потом, наши земли им не нужны, они здесь жить не могут, сами знаете. Им нужно сырьё - мы станем их им обеспечивать в обмен на продукцию и, если получится, технологии. Кроме того, мы вполне можем обойтись без территорий, занимаемых тёмными эльфами и гномьих нор. Вот за них, да за сырьё они и будут драться. А потом уже решим, как дальше быть.
– Да-а...
– протянул маг, - так Вы всё уже продумали!
– Я же говорил, что есть резервный вариант.
– А как же...
– А по поводу связи с ними, вообще, всё сложилось само собой, - хохотнул хозяин кабинета.
– Дурак наш, в порыве очередного припадка, захотел с ними установить дипломатические отношения. А мы взяли, да и поддержали его. Идея, мол, отличная, Ваше Императорское Величество! Да здравствуют новые рынки сбыта, новые технологии, дешёвая рабочая сила или, наоборот, новые рабочие места. В общем, оппоненты не нашли, что возразить кроме "ой!" и "ай!". Так что, послали туда гонцов - это мы можем без Императорского Совета решить. Скоро, надеюсь, пожалует их делегация. Вот так вот, камрад! Пока Вы с одним тупым бароном переговоры вели, я такое дело провернул. И, как оказалось, не зря!
Глава 8.
Стремительно взбежав по лестнице, Мырыдхай очутился в вестибюле особняка, где, чуть было, не столкнулся с уже одетым и готовящимся выйти на улицу братом.
– Здорово, Мырыдхай! Куда ты так спешишь? До ужина ещё далеко, - поприветствовал его тот.
– Плыфет, Пелепухай! Мыня отес штёт. Нафелное, уше фыпилает полофник потяшелее иш сфоей холлехцыи - ответил, слегка запыхавшийся Мырыдхай, бросая взгляд на висевшие в вестибюле
Часы показывали без четверти семь.
– А что это у тебя? Ух, ты, живое письмо! Дай глянуть, интересно же, что там такое!
Мырыдхай отвесил брату легкий дружеский подзатыльник:
– Мал ты ышо, плат, тахыя писма шитат. Ты, непось, к сфоей плышафай потлушке намылилса? Сматли, шенят тепя, тулака, ани так и смотлят, штопы в нашу семью флест. А ты ышо малатой, мошеш похулят ышо.
– Сам как-нибудь разберусь, - обиженно ответил Перебухай и выскочил из дома, в сердцах хлопнув дверью.
– Ну-ну, ласпелайса, - покачал головой Мырыдхай и помчался в свою спальню, чтобы переодеться и спрятать живое письмо.
Очутившись в комнате, гоблин быстро умылся и сменил рубашку, выбрав шёлковый экземпляр светло-салатового цвета. Затем, подумав, надел кремовый пиджак. Пригладив перед зеркалом непышную шевелюру и, окинув себя скептическим взглядом, наш герой решил, что выглядит вполне презентабельно и достойно, чтобы не ударить мордой в грязь перед важными гостями. Затем он подскочил к секретеру и выдвинул нижний ящик, где хранил самые ценные вещи, намереваясь спрятать говорящее письмо. Приподняв находившиеся в ящике бумаги, поверх которых лежали различные памятные безделушки, он вдруг заметил ту странную, загадочную картинку, которую каким-то необъяснимым образом умудрился принести из приснившегося ему около месяца назад сна.
Он стоял, зачарованно глядя на неё, когда дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге показался рассвирепевший господин Несогласенподыхай.
– Мырыдхай, скотина, мать твою так и раз эдак!
– взревел папаня, приветствуя своё любимоё чадо.
– Ты что же это делаешь, а?! Погибели моей захотел, что ли? Бегом в мой кабинет! Сейчас гости важные пожалуют, а мы не готовы.
– Та йа уше пеку, папан!
– пискнул Мырыдхай, резко задвигая ящик секретера и машинально засовывая свой таинственный трофей в карман пиджака.
– Йа плоста пелеатефалса...
Впрочем, отец, не дожидаясь ответа, уже грохотал по коридору, и Мырыдхай, вылетев из комнаты, понёсся вслед за ним.
Когда наш герой забежал в кабинет и, плотно закрыв за собой дверь, неподвижно застыл на пороге, отец доставал из бара бокалы и бутылку лучшего в своей коллекции бренди.
В кабинете, кроме них двоих, находился только Тырпырхай. Последний, одетый в элегантный костюм свободного покроя, безмятежно развалился в кресле, наблюдая за действиями старшего брата. На его губах блуждала лёгкая улыбка, а пальцы правой руки выбивали дробь на подлокотнике кресла.
– Тырпырхай, прекрати, пожалуйста, стучать. Меня это раздражает!
– попросил брата господин Несогласенподыхай, расставляя на столе бокалы и бутылку с бренди, стоящую, как было известно Мырыдхаю, баснословных денег.
Потом пожилой гоблин и сам занял место за столом.
– Осталась одна минута. Сейчас доложат об их прибытии. Такие существа никогда не опаздывают, - с важным видом сказал он.
И точно, как только были произнесены последние слова, раздался настойчивый стук в дверь. Эта настойчивость слегка удивила наследника, так как обычно слуги стучали в дверь очень робко, опасаясь вызвать со стороны сурового хозяина внеочередной всплеск раздражения.