Бозон Хиггса
Шрифт:
— Джокер, можно мне тоже с тобой поговорить? В коридорчике? — спросил он, глядя на меня в упор. Так смотреть мог только Призрак — серьёзно, не мигая и ни сколько не сомневаясь, что на его вопрос будет дан утвердительный ответ.
И мне ничего не оставалось, как кивнуть.
Пропустив Дракулу внутрь Конференц-зала, Призрак направился по коридору к холлу, где зияли пустотой шахты лифтов, ведущих на нижние уровни. Самих лифтов не было давно, но это не помешало нам с ребятами спускаться вниз по тросам и обшаривать всё, что годилось для обшаривания.
Призрак дошёл до лифтовой площадки, подождал, пока
— Ты ему доверяешь?
— Это ты про Дракулу?
— Чёрт с ним с Дракулой! Нежить — он и есть нежить, ему доверять по определению нельзя. Но мы его всё-таки сто лет знаем. А вот этот псевдомарсианин…
— Значит, ты в его сказочку про Марс не веришь?
— Ещё чего! Джокер, только не говори, что ты в эту фигню поверил! Впрочем, с тебя станется… Ты иногда бываешь до смешного наивным! Просто дитя малое…
Тут я чуть и не сел. Это кто наивный?! Это я — наивный?! Это я — дитя малое?! Я, знающий о настоящей жизни почти всё, что можно узнать?! Да я со своей детской наивностью распрощался ещё в младшей группе воспиталки! Сказани такое Зубастик или Пончик… Ох! Один точно без зубов бы остался, а другому пришлось бы изрядно похудеть. Но Призрак Оперы — это дело другое. Если ту парочку мне пришлось тащить на себе и воспитывать нещадно ещё с ползуче-грызучего возраста, то с Призраком мы познакомились всего года три назад. До этого он был совсем сам по себе. Я ещё никогда не встречал таких «самопосебешных» личностей. Всю жизнь я видел только один тип отношений: либо ты за кем-то идёшь, либо ты кого-то ведёшь. Обычно вести приходилось мне — или волочь на своём горбу. Защищать, утешать, вытирать сопли, раздавать оплеухи, пинками вперёд погонять… Из всей нашей воспитательной группы только Зубастик и Пончик были хоть чуть-чуть на людей похожи, остальные — адекватно-социализированные, самостоятельно даже пукнуть не могут. В школе ребята побойчее немного — всё-таки будущее бла-бла-бла. Но тоже готовы идти туда, куда их тащат. Скучно это.
И только два раза мне встретились люди, которые были сами по себе. Свои собственные. С собственными мыслями. С собственными проблемами. Первым таким человеком был Призрак. Вторым — Марсианин.
— Значит, ты всё-таки ему поверил… — задумчиво произнёс Призрак, так и не дождавшись от меня никакого вменяемого ответа. — Зря. От него одни проблемы!
«Если боишься, то и вали отсюда» — вот так бы я сказал, если бы передо мной были Зубастик или Пончик. Потому что уверен был: эти два банных листа от меня до самой своей смерти не отцепятся, как бы далеко я их не посылал. Но с Призраком было всё сложнее.
— И что ты предлагаешь? — В кои веки я снизошёл до того, чтоб поинтересоваться чужим мнением.
— Ты ему достаточно помог. Здесь он в безопасности, еды мы притащили много, план базы и коды доступа дадим. Пусть дальше что хочет, то и делает. А нам надо сваливать, пока не поздно.
— Еды, говоришь, много притащили? Это хорошо, — и мой живот подтвердил слова довольным урчанием. — Пошли уже завтракать, пока время ужина не настало.
И я, развернувшись, пошёл к двери. Призрак не двинулся.
— Джокер, послушай меня! Не вмешивайся ты в это дело! Он, во-первых, тебе врёт, во-вторых, он тебя использует! Тебе это нравится?! Нравится плясать под чужую дудку?!
Ого!
— Что ты понимаешь под словом «врёт» и под словом «использует»? — поинтересовался я, решив отложить на потом воспитательную беседу.
— Про Марс врёт. Там жизни нет. Я вчера все архивы перетряхнул — никаких упоминаний о колонизации. Да в те времена послать экспедицию на Марс было технически невозможно! Сам посуди: только что Третья Мировая закончилась, половина Земли — в руинах, экономика в коллапсе, люди — в ужасе, эпидемии, голод. Ты можешь представить себе ту умную голову, в которую могла прийти мысль заняться в это время изучением Марса? А если учесть, что космодромы во время войны уничтожались в первую очередь… Можешь представить? Я — не могу!
Я молчал, потому что добавить было нечего. Вчера вечерком, лежа на диванчике в Кисонькиной гостиной с уткнутым в Канал мозгом, я собрал ту же самую информацию, за ручку меня подводившую к этим же самым выводам. Хорошим таким выводам, правильным. Вот только я не люблю, когда меня за ручку к чему-то подводят.
— Но за ним ведь и в самом деле кто-то охотится… — возразил я единственное, что мог возразить.
— Тем более! — отрезал Призрак. — Сам подумай, Джокер! Человек, у которого всё прошлое сфальсифицировано, заявляется к тебе, забивает тебе мозг марсианским спамом, а потом сообщает, что у него, дескать, проблемы: сами мы не местные, помогите, люди добрые, кто чем может. Дальше идут по списку: облава, погоня, стрельба. Из всего этого вы без проблем выпутываетесь. Ты, конечно, можешь думать, что всё это благодаря твоей неимоверной крутости… Но, думаешь, если бы вас по-настоящему хотели поймать, вы бы ушли так легко? За вами даже погони нормальной не было! Тебе не кажется, что всё это очень подозрительно?
— Хватит! — рявкнул я. — Ты думаешь, ты сейчас мне что-то новое сказал, да? Ошибаешься! У меня к этому инопланетному пришельцу хренову вопросов гораздо больше, чем у тебя. И я с ним няньку нянькаю вовсе не потому, что ему доверяю. Я просто хочу узнать правду.
— Какую правду? — Злость в голосе Призрака Оперы уступила место тоскливой безнадёжности. Именно таким тоном Марсианин вчера задал вопрос, не считаю ли я его слова шуткой. Но того-то понять было можно — будь ты хоть с Марса, а когда тебе не верят — это тоскливо. Но с Призраком-то что такое творится? Конечно, дружелюбие и сострадание в его базовый программный набор не входят, но чтобы так в бутылку лезть…
— Какую правду? — повторил Призрак уже насмешливо. — Ты уверен, что хочешь её знать?
С каждой минутой разговор нравился мне всё меньше и меньше. Я чувствовал, как внутри меня словно пружину взводят — вжик, вжик, вжик. Кажется, пришло время орать — чтоб совсем не взорваться.
— А ты будто бы не хочешь! Мы вообще ради чего всё это затеяли? Вся наша команда — зачем? Просто так развлекаемся — от стражи бегаем, Канал взламываем? Просто от делать нечего, да?!
— А для чего ещё?! — Призрак тоже врубил звук на полную мощность. — Ты что, действительно веришь в эту бредятину под названием «Мировая Революция»?!