Божья кара
Шрифт:
– Коньяк не только опьяняет, – пояснил Равиль, – коньяк в правильной дозе отрезвляет.
– От чего? – рассмеялась Света.
– От иллюзий, от ложного восприятия самого себя, от ошибочного понимания мира, своего места в нем и прочих заблуждений.
– Это опасные заблуждения? – спросил Андрей.
– Они скорее смешные и потому для многих опаснее смертельных. Мужчина может ненавидеть женщину, так же, как и она может ненавидеть его, но это не мешает им жить вместе. Однако, если женщина смеется над мужчиной или наоборот,
– Спиши слова! – опять рассмеялась Света.
– Ты и сама это знаешь, – отмахнулся Равиль.
– А откуда тебе известно, что я это знаю?
– Маг потому что, колдун и экстрасенс. Да, Андрей? Ты вот только что обронил неожиданные слова... Ты сказал, что на ребят с той стороны можно положиться... Да, можно. Скажу больше... Если ты приблизишься к какой-либо смертельной опасности или она к тебе приблизится, Лена найдет способ предупредить об этом – во сне ли, приметой, которую ты увидишь в номере проезжающей машины, в форме облака, в слове, которое тебе послышалось, когда никого рядом не было, смутным предчувствием... И так далее. Не пренебрегай ее предупреждением.
– Она и меня может предупредить? – спросила Света без улыбки.
– А тебя она уже предупредила, – ответил Равиль.
– Ты хочешь сказать, что те невнятные слова, которые тут промямлил Андрюшенька, таят в себе предупреждение?
– Не надо, Света... Ты и сама это поняла.
– То есть я должна отнестись к ним всерьез?
– Ты должна относиться всерьез ко всему, что происходит сейчас в Коктебеле. К восходу солнца, неожиданному дождю, автомобильной аварии, в которой никто не пострадал, собачьему лаю за забором... И так далее.
Света внимательно выслушала Равиля, повертела в воздухе растопыренной ладонью, как бы прикидывая, с какого слова начать...
– Скажи, Равиль... А мы могли бы с тобой еще встретиться в Коктебеле? Я имею в виду, в этом мире?
– Конечно! – быстро ответил Равиль.
И то, что он ответил не раздумывая, ее огорчило. Значит, не понял вопроса, не понял его скрытого смысла. Между тем, Равиль прекрасно все понял, а своим как бы бездумным ответом он обесценил ее вопрос, свел к словам, которые никого ни к чему не обязывают.
Андрей тоже понял суть вопроса Светы – она предложила Равилю встретиться наедине. И сделала это легко, открыто, не прячась в коридоре, не уединяясь на балконе, не переходя на шепот и потому не давая Андрею оснований заподозрить ее в чем-то... Но Андрей прекрасно ее понял, как понял Равиль, и потому оба опустили глаза, чтобы не выдать своего понимания и не поставить Свету в неловкое положение.
– Равиль, а вы смогли бы сопровождать меня в потустороннем мире? – продолжала Света, делая разговор совершенно пустым.
– А кто нас вернет обратно? – улыбнулся Равиль.
– А нужно?
– Вы хотите остаться там?
– Мне кажется, что даже там с вами мне нечего опасаться.
– Вам и здесь
– Жаль, – обронила Света. – Я бы не прочь подвергнуть себя какой-нибудь опасности. – Она поднялась с дивана и быстро прошла к туалету. – С вашей стороны, разумеется, – добавила она, прежде чем закрыть за собой дверь. Но дверь тут же открылась снова. – Опасности, которые идут от Андрея, мне уже наскучили.
– Теперь, Равиль, ты знаешь, почему у нас со Светой такие отношения, а не другие.
– По-моему, у вас прекрасные отношения, – с лукавой улыбкой ответил колдун, маг и ясновидец.
– Прекрасные – да. Но не больше. На более близкие у меня нет сил. Я просто помру.
– Ха! Размечтался! Помрет он, видите ли! – сказала Света, входя на кухню и снова усаживаясь на диван. – Не помрешь. Ты будешь еще долго-долго подыхать. По мне, естественно. А что может быть для настоящего мужчины выше и желанней, чем подыхать по красивой женщине?
– Есть кое-что и повыше.
– Боже! Что же это?!
– Подыхать по еще более красивой женщине.
– А такие есть?!
– В Коктебеле?! Навалом.
– Ах да! Я забыла, где мы находимся. – Света произнесла это как бы шутя, но обиделась, похоже, всерьез.
– Андрей, ты меня проводишь? – напомнил о себе Равиль. – О главном мы поговорили, в соседнем мире побывали, убедились, что он существует, что нас там помнят и любят... Я пойду, ребята... Вам есть о чем поговорить. Уже поздно, боюсь, Вера не пустит ночевать.
– Что?! – радостно вскричала Света. – Не пустит ночевать?! Равиль... В парке Дома творчества уже многие годы висит плакат... «Улыбнись, ты в Коктебеле!» Здесь о ночевке вспоминают на рассвете... Андрей, проводи Равиля, а на обратном пути загляни в киоск возле почты, ладно? Там наша подружка Надя до рассвета работает... А то после всех этих запредельных путешествий я, кажется, что-то не то говорила... Вы уж, ребята, простите меня. Я буду хорошо себя вести. Только, Андрей, не говори больше, что в Коктебеле есть женщины красивее меня... Ладно? От таких слов кто угодно потеряет самообладание.
– Заметано, – Андрей согласно кивнул.
– Равиль, ты не уезжаешь в ближайшие дни? – спросила Света.
– Из Коктебеля?! – ужаснулся Равиль. – Как тебе в голову могло такое прийти?!
Выйдя на площадку, Андрей плотно закрыл дверь и запер ее на оба замка, каждый раз дважды поворачивая ключ. Подъезд был темный, маленькая лампочка горела только над входом. Андрей с Равилем на ощупь спустились с пятого этажа, не видя друг друга и ориентируясь только по маленьким тусклым окошкам, которые не мыли, наверное, уже лет двадцать, с тех пор, как заселили этот дом. И только выбравшись на улицу, они наконец увидели друг друга.