Божий одуванчик
Шрифт:
Annotation
Жила была Бабушка Божий Одуванчик. И очень она любила телевизор и даже была с ним счастлива.
Петр Синани
Петр Синани
Божий одуванчик
Жила-была на свете Бабушка-Божий одуванчик. Родилась она в далёком селе, посреди полей и лесов. Нет, когда она родилась,
Была она маленькой, беленькой, с рыжими веснушками, что редкость у беленьких бабушек, и с длинными косичками.
Росла она очень доброй и послушной девочкой, всегда слушалась маму, хорошо училась, всех любила и жалела.
Когда родители в очередной раз убивали её любимого утёнка, или свинёнка, то они бабушке не рассказывали, а говорили просто, что ушёл.
Например, утёнок Федька нашёл себе невесту и улетел в другой дом.
А поросёнок Васька, тот вообще хулиган, в Москву на заработки поехал.
И сидела Бабушка-Божий одуванчик и плакала, кушая косточку с мясом. Очень ей грустно было расставаться с друзьями. А что ещё могли ей сказать добрые папа с мамой, что взрослые иногда убивают друзей и даже иногда едят их?
В общем выросла бабушка, закончила школу и поступила в Московский университет на исторический факультет. Закончила его и стала учительницей в школе. Стала рассказывать детям про то, как люди родились, повзрослели и, наконец, достигли победы коммунизма в отдельно взятой стране.
Но коммунизм в этой стране к тому времени начал сильно крениться, и дети стали задавать бабушке неудобные вопросы, подслушанные дома.
Например, кто были большие патриоты, красные или белые?
Довели бабушку до нервного срыва, и она ушла из школы и вернулась в университет на кафедру Марксизма-Ленинизма. Стала там преподавать. Там пока неудобных вопросов не задавали, и всё было понятно, как раньше. Получила квартиру и стала жить-поживать да добра наживать.
Но Маркс с Лениным спотыкались, спотыкались, да и упали с пьедестала в один прекрасный, или не очень, момент. И осталась бабушка одна. Нет, одна она и так была, не нашлось сильного и смелого мужчины, что смог бы взять её на руки и понести по жизни.
Но она осталась ещё и без смысла. По телевизору, главному учителю всех бабушек, несли непонятно что, в университете все ходили растерянные. Назвали их кафедру политологией, а учебников новых не дали.
Крутись, как хочешь.
И тут вдруг встретилась ей одногруппница. Вся такая загадочная, волшебная, тёмные круги под глазами, волосы в чёрный цвет покрасила. Прямо ведьма.
Посмотрела на бабушку и говорит.
— Я чую в тебе тайные силы. Вижу в тебе колдунью-знахарку. Тебе надо срочно пройти обучение. Я договорюсь, чтоб со скидкой. И иди лечить людей. Я знаю, это твоё!
А тогда, надо сказать, после падения Марксизма-Ленинизма народ несколько
И много их тогда развелось.
И подумала Бабушка-Божий одуванчик:
— А ведь, действительно, давно за собой замечаю. Бывало сижу на заседание кафедры и наперёд знаю, кто чего скажет и чем закончится.
И пошла она по блату, всего за одну зарплату, на курсы колдунов и стала взаправдашней колдуньей. И бросилась всех лечить. Начала с соседей, но они как-то не сильно болели, и тогда она дала объявление в газету.
Бабушка-Божий одуванчик, номер диплома такой-то, вылечит от всех болезней.
Желающих тоже не нашлось.
И пошла она тогда тратить свою нерастраченную любовь и знания на дворовых кошек и собак. Очень она любила зверушек. Правда дворник был сильно не доволен постоянным хождением в подъезд кошек с собаками. Но это мелочи.
Как-то утром бабушка проснулась как всегда рано и включила новости.
На экране главный человек рассказывал про начавшуюся операцию против плохих людей. Плохие люди жили там, где бабушка родилась, когда она ещё не была бабушкой, а была просто Божьим одуванчиком. Там, где пропадали её любимые гусики и поросёнки.
Вот, — подумала бабушка, — поделом им. Ведь гусики не зря пропадали, а тут и главный говорит, значит точно.
Она позавтракала бутербродом с салом и гусятиной, как привыкла с детства, и села смотреть телевизор дальше.
А на экране наши доблестные солдаты, все красивые и блестящие, шагали по земле её предков, и их встречали местные жители хлебом и солью.
Вот, — радовалась бабушка, — скоро мои любимые свинки и гусики заживут счастливо, как и я.
Прошло три дня, как вдруг зазвонил телефон. Ей редко кто-то звонил, и она радостно подняла трубку. Раздался голос её школьной подруги.
— Привет, Одуванчик! Узнала?
— Конечно узнала, — ответила Бабушка, — Как вы там, встречаете освободителей?
— Да ты что, какие освободители! Мы в погребе сидим, вокруг снаряды летают, выйти не можем уже третий день. Хорошо запасы остались с лета.
— Ну зачем ты меня обманываешь? Я же ясно видела по телевизору, что у вас всё хорошо, — обиделась Бабушка и бросила трубку.
Вот ведь врёт и не краснеет, — подумала Бабушка, — Она и в школе такая была, вруха.
И она опять села к телевизору смотреть любимых комментаторов, которые говорили ясно и понятно так, как она привыкла ещё со времён преподавания на кафедре Марксизма-Ленинизма. На выборах опять победил наш всеми любимый, наш самый мудрый, наш самый, самый. И вся страна, как один проголосовала За, ну кроме некоторых отщепенцев. И она то же конечно За. И от этого чувства что они все как один, что она часть этого, придавали ей спокойствия и уверенности в завтрашнем дне.
Всё возвращается, — радостно потирала она руки, — Всё хорошее всегда возвращается.