Бойтесь, данайцы
Шрифт:
Чарльз вспомнил, как с содроганием он стал слышать появляющийся повсюду русский акцент. Русский говор начал растекаться по земному шару.
А ведь Чарльз очень долго жил на этом свете.
Человеку вообще свойственно, что с годами к нему приходит мудрость. Седовласые мудрецы во все времена
Конечно, Чарльз остался Чарльзом — простым человеком, со своими плюсами и минусами, пороками, неразумными страстями, но теперь под его черепной коробкой скрывалось неведомое другим людям глубокое видение жизни.
И он увидел.
Он увидел за разрозненными явлениями в самых разных точках планеты какое-то таинственное воздействие на мир погибшей державы. С одной стороны: все явления, связанные с Россией, поддавались логическому объяснению. Ведь смог же он рационально объяснить причины психоза поселенцев, надуманность фобий и страхов перед призраками. Но с другой стороны: эта объяснимая случайность выстраивалась в совершенно необъяснимое и неслучайное стечение обстоятельств и вела к неотвратимому движению в зев какого-то неясного финала.
Поселенцы бежали с русской земли, однако кара погибшей державы стала настигать этих людей в их домах. Нет, никто не умирал, народы не исчезали с лица земли, однако предсказание, что оккупанты неминуемо сами заговорят по-русски,
Да, Чарльз по молодости был русофобом. Потому пра-пра-пра…внук и сказал, что от него можно было ожидать всего чего угодно, но только не чтения русских книг. Однако просмотр русских тремульфильмов привел Чарльза, в конце концов, к осознанию, что для того, чтобы понять феномен русской земли, необходимо изучить русскую историю и русскую литературу. Причем, изучить по оригиналам.
Чарльз снова повернулся к виртабуку. Там его ждало упакованное в цифру «Слово о полку Игореве».
«Вначале было Слово», — неожиданно вспомнилось ему библейское.
Из коридора все еще слышался разговор Хольца с невидимым далеким собеседником. И вдруг что-то странное послышалось Чарльзу в разговоре пра-пра-пра…внука. Колючий холодок пробежал по спине Чарльза. Не понимая еще, зачем он это делает, он выдернул из уха виртопереводчик. Хольц был на три четверти немцем, и поэтому для общения с ним Чарльз всегда держал в ухе этот прибор. Однако то, что он услышал, заставило Чарльза окаменеть на месте. Хольц говорил не по-немецки.
Он говорил по-русски…
Бойтесь, данайцы…
Конец
P.S. С какими же словами застыли навеки губы Последней Русской:
«…И чрез вашу плоть… — прошептала она, — вновь восстанут русские люди… Из пепла… ф. н…» (Видимо, «Как Феникс из пепла» — авт.)»