Бойня
Шрифт:
Нантерр снова не позвонил. И человек из Брэдбери тоже не позвонил насчет вознаграждения.
Объявления появлялись в газетах уже два дня, но человек, передавший послание, либо не видел их, либо решил, что не стоит связываться.
«Ну что ж, — разочарованно думал я, с некоторым трудом укладываясь в постель, — тогда мне показалось, что это неплохая идея, как сказала Ева Адаму, когда они съели яблоко».
В воскресенье утром мне позвонил по переговорнику Даусон. Не было еще и семи. Он сказал, что мне звонят.
«Опять!!! —
Я поднял трубку с самыми мрачными предчувствиями, изо всех сил стараясь не дрожать.
— Слушайте, — сказали мне, — я насчет того послания от Даниэль. Я не хочу нарываться на неприятности, но... то, что там было написано насчет вознаграждения, остается в силе?
Глава 17
— Да, — ответил я, облизывая пересохшие губы.
— А сколько?
Я судорожно вздохнул. Я не верил своим ушам. Сердце у меня отчаянно колотилось.
— Довольно много. Зависит от того, что именно вы можете мне рассказать. Послушайте, я хотел бы встретиться с вами лично...
— Ну, это я не знаю... — ворчливо сказал мой собеседник.
— Тогда я заплачу больше. Деньги я привезу с собой.
Сердце поуспокоилось, и руки перестали дрожать.
— Я не хочу нарываться на неприятности, — повторил он.
— Неприятностей не будет. Скажите, где вас можно найти, и я приеду.
— Как вас зовут? — осведомился он. Я чуть поколебался...
— Крисмас.
— Ну так вот, мистер Крисмас, я с вами меньше чем за сотню встречаться не стану!
Он был настроен одновременно воинственно, подозрительно и настороженно.
— Ладно, — медленно ответил я. — Я согласен.
— Деньги вперед, на бочку!
— Ладно, ладно.
— А если я вам расскажу то, что вам надо, то еще столько же!
— Хорошо. При условии, что вы расскажете мне правду.
— Угу... — кисло сказал он. — Ладно. Тогда, значит... Вы ведь в Лондоне, да? Номер-то лондонский...
— Да.
— Встретимся в Брэдбери, — сказал он. — Не на ипподроме, а в городе. Приезжайте в Брэдбери к двенадцати, я буду ждать вас в пабе... «Голова короля», на Хай-стриг, примерно посередине.
— Хорошо, я буду, — сказал я. — Как мне вас узнать?
Он долго размышлял, сопя в трубку.
— У меня будет «Спортивная жизнь» с вашим объявлением.
— Хорошо. А как... э-э... а как вас зовут? — спросил я.
— Джон Смит, — ответил он не раздумывая. — Ну что, мистер Крисмас, до встречи?
— До встречи, — сказал я.
Он повесил трубку. Я снова лег, скорее встревоженный, чем довольный.
Рыбка еще не попалась. Он приглядывается к наживке, но осторожничает. Я всей душой надеялся, что он действительно явится в назначенное время в назначенное место и что это действительно будет
Выговор у него был провинциальный, самый обычный беркширский говорок, какой я каждый день слышал в Ламборне. Он казался не особенно умным и хитрым, а сумма, которую он потребовал, много говорила о его нуждах и доходах.
Крупное вознаграждение... Когда я не стал возражать против ста фунтов, он удвоил сумму. Но двести фунтов для него уже много.
Игрок: Литси говорил, что в руках у него была спортивная газета, каталог и бинокль. А теперь стало ясно, что играет он по маленькой, и сто фунтов для него — крупный выигрыш. Хорошо, что он не ставит по сотне! Тогда бы он запросил тысячу.
Я еще раз вздохнул с облегчением и попытался встать. На следующее утро после падения это всегда нелегкая задача. Вчерашние пузыри со льдом давно растаяли, но зато моя лодыжка, накануне вечером раздувшаяся чуть не вдвое, выглядела более-менее нормально. Я снял повязку, осмотрел чернеющий синяк и снова плотно замотал ногу. Ботинок налез. Это очень хорошо.
Я надел брюки, рубашку и свитер, спустился на лифте в цокольный этаж, достал из морозилки еще горсть ледяных кубиков, положил их в пакеты и затолкал в носок. Даусон вышел в халате посмотреть, что происходит, и только поднял брови, как и накануне, когда я выгреб все запасы льда, что были в доме.
— Я правильно сделал, что разбудил вас? — спросил он.
— Конечно.
— Он сказал, что звонит по объявлению, и очень спешил, потому что звонил из автомата.
— В самом деле?
Я опустил штанину, чувствуя, как холод пробирается сквозь повязку.
— Да, — сказал Даусон. — Я слышал характерные гудки. Послушайте, вы так не застудитесь?
— Пока еще ни разу не застужался.
Он с легким вздохом сказал, что завтрак будет подан через полчаса в столовую. Я поблагодарил его и отправился к Литси. Литси, сонно моргая, сообщил мне, что по воскресеньям он привык вставать не раньше десяти.
— Рыбка клюнула, — сказал я ему и рассказал о Джоне Смите.
— А вы уверены, что это не ловушка Нантерра? — спросил Литси, окончательно проснувшись. — Не забывайте, Нантерр тоже мог видеть это объявление. Возможно, это он вас ловит, а не вы его. Но вы, наверно, уже об этом подумали?
— Подумал. Но, по-моему, этот Джон Смит не врал. Если бы он хотел заманить меня в ловушку, он держался бы иначе, более уверенно.
Литси нахмурился.
— Я поеду с вами, — сказал он. Я покачал головой.
— Я бы не против, но у Робби сегодня выходной, поскольку все мы дома, и если мы оба уедем.
— Ладно, — сказал Литси. — Только не лезьте на галереи, ладно? Как ваша нога? Или об этом лучше не спрашивать?
— Уже лучше, — сказал я. — А насчет «не спрашивать» Даниэль преувеличивает.