Бой после победы

Тамоников Александр

Костя занял позицию за бревенчатой перегородкой, отделяющей коридор подземелья от бункера, где находилось помещение, в котором содержался Доронин.

Шах же после сеанса связи с Горшковым вызвал начальника штаба отряда, оставшегося на главной базе «Удара»:

— Гроза! Я — Первый, ответь!

Майор Сергушин ответил немедленно, словно не спал:

— На связи, Первый!

— Как обстановка вокруг нашей базы?

— Все по-прежнему. Спокойно.

— Пасут, как пасли?

— Да!

— Слушай

меня внимательно, Паша! Сейчас спустись в подвал к Рамазану. В определенное время он должен будет сделать следующее.

Расанов, проинструктировав заместителя, продолжил:

— Готовь десантников для выхода в город через коллекторы и снятия постов вражеского наблюдения, затем с группой Топаева блокируй район города в квадрате, а конкретней дом № 16 по улице, примыкающей к проспекту! Юнусу — готовность к вылету к лесной базе! Но все действия по моему личному приказу!

Сергушин ответил:

— Понял тебя, Шах!

— Вертолеты Зайцева к вылету готовы?

— Готовы!

— Отлично! Тогда жди команды!

Не успел Шах уложить станцию связи с отрядом, как раздался сигнал вызова спутникового аппарата. Звонил Шевелев.

— Вопрос с артиллерией решен! На позиции ведения огня, в тридцати километрах от лесной базы, брошен десант. Он обеспечит развертывание двух систем залпового огня «Ураган». Артиллеристы заверили, что «Ураганы» смогут нанести удар не позднее 5 часов утра.

Расанов ответил:

— Информацию принял! Корректирую действия подразделения «Удар»!

— Давай, Шах! Надеюсь, ты все предусмотрел и к завтраку я получу хорошие новости!

— Сделаю все, что в моих силах!

— Каждый человек, Шах, может сделать то, что в его силах, а ты не каждый, а посему обязан обработать задачу вне зависимости от каких бы то ни было обстоятельств. Выше предела собственных возможностей! На то ты и Шах, командир отряда спецназа!

— Я вас понял, Аркадий Наумович!

— Работай, Шах! Конец связи!

Отключив аппарат, Расанов вновь взял в руки станцию связи с подразделениями отряда. Первым он вызвал Горшкова:

— Высота! Ответь!

Тут же голос Коляна в динамике:

— На связи, Первый!

— Обстановка?

— Спокойная. Жду команды!

— Сейчас 1.28. Предварительно время начала операции 4.30!

Колян воскликнул:

— Ничего себе! Еще три часа париться в этом блиндаже?

— Ничего не поделаешь, раньше системы залпового огня не смогут выйти на позиции. Дальность их стрельбы не превышает тридцати пяти километров. Все зависит от того, когда «Ураганы» займут рубеж применения. А это время!

Николай вздохнул:

— Ладно! Ждать так ждать!

— Байзед ведет себя спокойно?

— Нервно! Но с участью смирился. Сейчас его больше всего волнует собственная судьба, а не лагерь с Шамилем и Мурзой, вместе взятых!

Отключившись от Горшкова, Шах оповестил начальника штаба о планируемом времени начала действий.

Наступило тяжкое время ожидания.

Но не всегда обстановка

на войне складывается так, как планируется не только в штабах, но и на передовой. Так произошло и на этот раз — один нелепый случай резко и кардинально изменил обстановку и заставил отряд «Удар» начать действовать преждевременно.

А произошло следующее.

В 2.40 в отсек плененного коменданта ворвался Константин. Николай кемарил за столом. Но сразу же очнулся при появлении друга. Ветров воскликнул:

— Колян, похоже, мы попали!

— Что случилось?

— К охране блиндажа подошли двое наемников, на ломаном русском языке объяснили, что видели людей в лесу, как раз там, где находится позиция нашего прикрытия.

Николай сплюнул на пол:

— Черт! Наверняка Гольдин засветился! И что за петух этот Миша? Чего подошедшие хотят?

— Просят пропустить их к нему, — Константин кивнул на Байзеда, — надо, говорят, проверить «зеленку», а для этого получить разрешение у коменданта.

Николай еще раз сплюнул на пол:

— Тьфу, твою мать! Давай за шкаф, я разберусь с Байзедом, и к стене. Встретим непрошеных гостей! Далее начинаем акцию! Все! А там что будет! Может, и отобьемся, хотя… ну Голь…

Горшков подошел к коменданту:

— Лежи тихо, чухан! Шевельнешься, всю обойму вгоню в башку!

Он накрыл бандита одеялом с головой и отскочил к стенке. Как раз вовремя. В коридоре послышались шаги. Вскоре в проеме появились двое, то ли молдаван, то ли прибалтов. Они вошли в комнату. И тут же Горшков вонзил одному из них, коренастому парню со светлыми волосами, кинжал в горло. Костя же, выйдя из-за шкафа, вскинув автомат, сделал два одиночных выстрела во второго гостя. Наемники упали вперед, в помещение. Пораженный выстрелами наемник затих сразу. Обе пули вошли ему в переносицу. Второй, с раной в горле, дергался и хрипел. Николай выстрелом в затылок успокоил его. Взглянул на Ветрова.

— К постели Байзеда их, Костик!

Бойцы оттащили трупы к топчану.

Николай привязал ремнем, позаимствованным у того, кого он убил, коменданта к железному каркасу нар. Затем, подумав, резко развернулся и нанес Байзеду сильный удар в голову, лишив коменданта сознания.

Обернулся к Ветрову:

— Дергай на прежнюю позицию, я свяжусь с прикрытием и подойду! Тогда и начнем крутить карусель!

Костя напомнил:

— Шаху о произошедшем сообщи! Наши дела, похоже, ломают всю схему общей операции!

— Это точно! Ладно, Костик, иди! Если кто еще сунется в блиндаж, вали на хер, хуже теперь нам все равно не будет!

— Понял!

— Давай, брат! Я скоро!

Ветров ушел. Николай вызвал Расанова, объяснил ему, что вынужден начать акцию немедленно, довел причины принятого решения. Шах воскликнул:

— Как это некстати! Говорил же, не нравится мне обстановка, вот и пошло все наперекосяк!

Колян произнес:

— Кто бы спорил! Но и делать больше нечего! Бандюки по-любому скоро поднимут тревогу.