Ботоксные дневники
Шрифт:
— Я хочу на них взглянуть, — заявляет Люси, не уверенная в моих моральных принципах — в том смысле, что они могли оказаться слишком высокими. Она опасается, что я вернула серьги Жаку или попросту их выбросила.
— Я отдала их на хранение в банк. Пусть останутся Джен — как наследство от глупой матери.
— Я сразу тебе сказала, что ненавижу Жака, — сердито говорит Люси. — Человек, который предал один раз, наверняка предаст… — Она замолкает, поскольку затронутая тема слишком близка ей самой. — Во всяком случае, ты совсем не глупа. Гораздо умнее многих, —
— Конечно. Тысячи женщин спят с мужчинами за час до того, как те их бросают. Это случается сплошь и рядом. Особенно среди гостей «Времен года». Может, этому отелю стоит ввести специальное предложение — уик-энд «Переспать и разбежаться»? Для тех, кто хочет заняться сексом перед тем, как расстаться окончательно?
— Его скорее назовут «Встретиться и разойтись», — весело подхватывает Люси, вступая в игру.
— Ага. А в ресторане для этого даже можно выделить специальную зону. Там поставят стулья с водоотталкивающими сиденьями и будут подавать красное вино в огромных бокалах.
— Здорово, что ты вылила на него вино. — У Люси загорелись глаза. — Прямо как Кэтрин Хепберн.
Не знаю почему, но после этих слов я снова начинаю плакать. Я тянусь к горе использованных бумажных носовых платков, но Люси ловко смахивает их в корзину для мусора и протягивает мне нераспечатанную пачку «Клинекс».
— У меня есть кое-что, что поднимет тебе настроение. Я приготовила для тебя куриный суп.
Слезы у меня моментально высыхают.
— Ты приготовила мне куриный суп? — спрашиваю я, не в силах скрыть изумление. — Ты приготовила мне куриный суп?
По всей видимости, ситуация гораздо серьезнее, чем я думала. Люси никогда бы не отправилась на кухню, если бы дело было только в разбитом сердце. Скорее всего у меня рак. В неоперабельной стадии. И если бы Жак меня не бросил, я никогда бы об этом не узнала.
— Чему ты так удивляешься? — искренне недоумевает Люси и достает пластиковый контейнер «Таппервэр» из хозяйственной сумки от «Прада». — Попробуй.
Я снимаю с контейнера синюю крышку и смотрю на жидкость, в которой плавают какие-то частицы непонятного происхождения.
— Надо же, — говорю я. — Не знала, что куриный суп бывает розового цвета.
— Естественно, не бывает. Просто я добавила пищевой краситель, чтобы он выглядел посимпатичнее. Эта куриная желтизна такая скучная!
Я медленно зачерпываю бульон серебряной ложкой, которую заботливо подала мне Люси, и осторожно подношу к губам.
— Ради всего святого, ты не обязана это есть, — останавливает меня подруга.
— Почему? Хуже мне уж точно не станет, — возражаю я и делаю маленький глоток. Потом зачерпываю еще ложку. — Неплохо. Может, слегка пересолено, но в целом неплохо. — Я начинаю методично опустошать содержимое контейнера объемом в полгаллона.
— Если ты так спокойно это ешь, значит, тебе еще хуже, чем я думала, — заявляет Люси, но вид у нее довольный. — Может, отнести немного и Дэну в знак примирения?
— В знак примирения? Конечно, пора уже что-то предпринять. Но если ты решила
— На самом деле приготовить домашний куриный суп совсем не сложно, — убежденно произносит Люси. — Я, например, просто смешала бульонные кубики «Кнорр» с небольшим количеством красного пищевого красителя.
— А рецепт взяла в журнале «Экономное хозяйство»?
— Нет, придумала сама. Теперь я понимаю, почему ты любишь готовить. Это действительно творческое занятие.
— А что в нем плавает? Вот эти серебряные кусочки?
Люси заглядывает в контейнер, потом опускает туда указательный палец и, вытащив из бульона неизвестный ингредиент, рассматривает его на свету.
— Похоже, это обертка от кубиков, — сообщает она наконец. — Она очень плохо снимается.
— Красиво, — невозмутимо говорю я и съедаю еще несколько ложек.
Через минуту раздается звонок в дверь, и я устало поднимаю голову. Неужели кто-то еще принес еду? Не думала, что известие о моем состоянии так быстро распространится по округе.
— Я прекрасно знаю, что это не Жак, — заявляю я, не делая попытки подняться.
— А я уверена, что это не Дэн, — подхватывает Люси и тоже остается сидеть на месте.
— Открой, пожалуйста, у меня совсем нет сил.
— Нет, ты открывай, ведь это твой дом. И заодно выключи, пожалуйста, ту заунывную мелодию. Даже если это «Битлз», я больше не могу слушать про то, что было вчера [75] .
75
Имеется в виду композиция «Yesterday» («Вчера»).
Кто-то продолжает настойчиво звонить, я, еле переставляя ноги, бреду к двери и вдруг слышу жизнерадостный голос Баулдера:
— А ну открывайте! Скорее! Это мы, ваши друзья, в гости к вам пришли!
— Кто?! — изумленно спрашиваю я, распахивая дверь, и вижу широко ухмыляющегося Баулдера с огромным тортом. Рядом с ним стоит его близнец с такой же широкой ухмылкой и в такой же зеленой рубашке, но темноволосый. Если бы я видела это не в реальной жизни, а в каком-нибудь сериале, то решила бы, что Баулдер исполняет обе роли. Близнец первым нарушает молчание:
— Привет, меня зовут Клифф. — Он проходит мимо меня в дверь, и я успеваю заметить, что в руках у него огромный кулер. — Нам очень жаль, что тот француз так с вами обошелся, но мы постараемся, чтобы вы об этом поскорее забыли.
Баулдер, подойдя, вешает мне на шею бусы из пульсирующих неоновых лампочек — синих и оранжевых.
Я плюхаюсь на диван и откидываюсь на подушки.
— Спасибо, что пытаетесь меня развеселить, но, боюсь, это бесполезно, — решительно заявляю я. — Тем не менее познакомьтесь с моей подругой Люси. С ней вам будет веселее, чем со мной.