Ботаник
Шрифт:
Я покачал головой.
— Я в порядке. Но не хочу рисковать, занимаясь с тобой сексом. Не хочу, чтобы другие в Уиллоудейле сплетничали о тебе.
— Только это или есть что-то еще? — проницательно спросила Айрис.
Я вздрогнул от неожиданности и постарался сохранить лицо.
— Нет, это единственная причина.
Айрис не сводила с меня глаз, и по моей спине покатился пот. Как, черт возьми, она догадалась? Прежде чем она успела задать еще несколько вопросов (а я был так увлечен ею, что мог выболтать всю
— Нам нужно немного поработать в саду, пока не стемнело.
Я развернулся и почти побежал к беседке, отчаянно надеясь, что Айрис не последует за мной.
Айрис
— Ты в самом деле думаешь, что в этом есть что-то большее, чем просто нежелание Луки давать людям пищу для сплетен? — Оливия присела на качели рядом со мной и оттолкнулась ногой, чтобы они раскачались.
— Да, — отозвалась я, наблюдая за тем, как Лютер и его друг Ноа сражаются на пластиковых мечах на лужайке перед гостиницей. — Разве ты не сказала Лютеру, что он не сможет играть с Ноа месяц после несанкционированной поездки в Хейвенпорт?
— Говорила, но у Лизы возникли срочные дела на работе, а Джастин на этой неделе в командировке, поэтому, когда она позвонила и спросила, смогу ли я забрать Ноа и присмотреть за ним несколько часов после школы, не смогла отказать, — призналась Оливия.
Она мягко улыбнулась, наблюдая за двумя мальчиками.
— Наверное, я бы все равно скоро сдалась. Одно дело — лишить Лютера гаджетов, но трудно запретить ему общаться с лучшим другом. Даже если он напугал меня до смерти, сбежав на поиски Бена.
— Я понимаю, — кивнула я.
— Давай, вернемся к Луке. Почему ты думаешь, он не хочет спать с тобой? — спросила Оливия.
— Понятия не имею. Я знаю, дело не в стыде за то, что его привлекает толстушка, но кроме этого… я не понимаю.
— Может быть, ему не нравится случайный секс? — предположила Оливия.
— Он сказал, что не хочет отношений, — заметила я.
— Верно, но не хотеть отношений и нормально относиться к случайному сексу — это две разные вещи, — отметила подруга.
— Верно. Но все же мне кажется, здесь что-то другое. Что-то более глубокое, как трагическая история, которой он не хочет делиться. Не спрашивай меня, почему я так думаю, ведь у меня нет для этого никаких оснований. Просто интуиция, — поделилась я.
Несколько секунд мы сидели молча, прежде чем я вздохнула и сказала:
— В любом случае, это не имеет значения. Он не собирается спать со мной, и точка.
Далекий раскат грома заставил Лютера и Ноа взглянуть на небо, но потом они возобновили бой на мечах.
— Сколько еще времени понадобится, чтобы закончить уборку сада? — спросила Оливия.
Я пожала плечами.
— Наверное, еще одни выходные? Мы работали над ним почти каждый вечер последние две недели, и теперь сад выглядит значительно лучше. Вчера вечером я
Оливия внимательно посмотрела на меня.
— Правда? Ты выглядишь подавленной.
— Я просто устала, — отмахнулась я.
Прежде чем Оливия успела задать мне еще один вопрос, входная дверь открылась, и на крыльцо вышел Бен. Оливия улыбнулась ему.
— Привет, милый, как продвигается монтаж?
— Хорошо. Я почти закончил на сегодня. Во сколько прибудут гости? — спросил Бен.
— В любой момент. — Оливия подскочила, когда Ноа агрессивно замахнулся на Лютера и опрокинулся в своем инвалидном кресле.
— Я займусь им. — Бен бегом спустился по лестнице. Мы молча наблюдали, как он поднял и усадил Ноа в инвалидное кресло. Смахнув грязь и траву со штанов Ноа, Бен присел перед ним, и мы услышали, как он интересуется у Ноа, не ушибся ли он.
Ноа покачал головой, и я рассмеялась, когда Лютер запрыгнул на спину Бена, а Ноа ударил Бена в живот своим пластмассовым мечом.
— Боже мой, — простонала Оливия. — Они устроили для Бена ловушку.
Я снова засмеялся, когда Бен потянулся и снял Лютера со своей спины. Держа Лютера под одной рукой, как мешок с мукой, другой рукой он вытащил Ноа из его инвалидного кресла и засунул его под мышку, как футбольный мяч. Оба мальчишки болтались в его руках, визжа от смеха, пока Бен шел через лужайку к большому мусорному баку, прислоненному к стене дома.
Ребята визжали и кричали, слушая как Бен грозился выбросить их обоих в мусорный бак. Я рассмеялась, а Оливия лишь весело покачала головой.
— Они втроем просто чокнутые.
— Определенно, — согласилась я. Еще один раскат грома и вспышка молнии вдалеке заставили меня засобираться. — Я лучше пойду. В шесть тридцать мы должны встретиться с Лукой у бабушки.
— Сегодня вы мало что успеете сделать. Надвигается сильная гроза, — посмотрев на запад, где густые черные тучи омрачали небо, заметила Оливия.
— Наверное, нет, — признала я, но не могла заставить себя написать Луке и отменить встречу. Последние недели я проводила с ним каждый вечер, и мысль о том, что мы не увидимся сегодня, заставляла меня испытывать тоску и одиночество.
«Это нехорошо, Айрис. Совсем нехорошо».
Мой внутренний голос не говорил мне ничего нового, но что, черт возьми, я должна делать? Я влюблена в Луку Сандерса уже много лет, и теперь, проведя с ним достаточно времени и воочию убедившись, насколько он умен, уверен в себе и весел, эта влюбленность переросла в нечто более глубокое. И это одновременно и волновало, и настораживало меня. Полюбить парня, с которым ты даже не спала, странно и невозможно, но я не могла игнорировать то, что чувствовала рядом с ним.