Босс Мэн
Шрифт:
Я не тот мужчина, что тебе нужен.
Это заявление могло означать что угодно. А, оглядываясь назад, могу сказать, что большую боль в нашем разрыве мне причинило именно нежелание Чейза объяснить, что изменилось.
Заявление же о том, что между нами не должно быть иных отношений, кроме профессиональных, я сразу сочла обыкновенной отмазкой, которую, кстати, он сам никогда не принимал от меня.
Возвращаясь
Хорошо зная себя, зная, насколько зацикленной могу стать, я подумала, что все же должна увидеть Чейза и по возможности получить ответы на мучившие меня вопросы, прежде чем навсегда покину компанию, и решительно направилась к его кабинету. Но как только я увидела опущенные жалюзи и вспомнила, что произошло, когда мы с Босс Мэном в последний раз находились внутри, скрытые ото всех пластиковыми шторами, вся моя решимость мгновенно испарилась.
К сожалению, Чейз выбрал именно этот момент, чтобы выйти из кабинета, и столкнулся со мной, прежде чем я смогла изменить курс.
Я замерла на месте. Снова.
Чейз долго смотрел на меня, казалось, понимая, чего я опасалась.
– Можешь уделить мне несколько минут, чтобы поговорить? Пожалуйста, - наконец, попросил он.
Признав поражение, я, молча, прошла мимо него в кабинет.
– Думаю, необходимости в запирании двери больше нет, - сказала я, услышав, как щелкнул замок.
– Я просто не хочу, чтобы кто-то прервал наш разговор, - тихо ответил Чейз.
– Кажется, у Саманты есть подобная привычка.
Я неловко переступила с ноги на ногу. Мысль о том, чтобы снова почувствовать себя комфортно в офисе Босс Мэна очень напрягала.
Чейз подошел к гостиному уголку у окна, а не к своему столу, и, оглядевшись, я поняла, что застыла ровно посреди кабинета.
– Риз...
– Не произноси мое имя!
– тут же отреагировала я.
Не знаю, почему меня так царапнуло, когда он назвал меня по имени. Возможно, потому что мне нравилось, как оно звучало из его уст, а я не хотела, чтобы мне нравилось хоть что-то связанное с Чейзом.
– Хорошо, - помолчав, согласился он.
– Не могла бы ты присесть на несколько минут? Обещаю, я не буду называть тебя по имени.
Неохотно я присела на диван. Поступая совершенно по-детски, я не смотрела на Чейза, и даже когда он прочистил горло, чтобы привлечь внимание, продолжила смотреть на свои ноги, словно те были самой интересной
– Я не хочу, чтобы ты увольнялась. Ты отлично справляешься со своей работой. И ты была счастлива, работая здесь.
– Ключевое слово «была». В этом вся разница.
– К сожалению, я не могу изменить ни того, что произошло между нами, ни того, что причинил тебе боль. Мне очень жаль.
Я дернулась, словно от удара.
«Он хочет, чтобы наших отношений никогда не было?!»
– Пошел ты!
– Что я такого сказал? Я просто хотел извиниться.
– Я не хочу твоих извинений! И не хочу слышать, что ты жалеешь о нас!
– Я не об этом говорил.
– Пофиг!
– Я отмахнулась от него.
– Ты закончил?
– Я имел в виду, что очень жалею о причиненной тебе боли, но я не жалею о том, что мы были вместе.
– Ты закончил?
– повторила я.
Чейз вздохнул.
– Можешь ли ты посмотреть на меня? Всего на мгновение?
Собрав каждую унцию своего гнева, я подняла взгляд и стрелой послала его в Чейза. Однако стоило мне снова увидеть, в каком ужасном состоянии он находился, как вся моя злость рассыпалась в прах. Мой взгляд смягчился, так же как и голос, когда я спросила:
– Ты болен?
Покачав головой, Чейз прошептал:
– Нет.
– Тогда что же случилось?
– Я ненавидела отчаяние, прозвучавшее в моем голосе. Ненавидела, что одного взгляда на Босс Мэна было достаточно, чтобы я снова размякла.
Наш с Чейзом зрительный контакт длился довольно долго. В его взгляде читались боль и горе, но я была готова поклясться, - там, в глубине, присутствовало что-то еще. И чем больше я смотрела на Чейза, чем больше видела это «что-то», и тем больше внутри меня расцветала…
Надежда.
Я уже отказалась от нее, но каким-то образом она пробралась обратно.
«Поговори со мной, Чейз. Расскажи, что случилось...», - мысленно просила я.