Босс, которого я бросила

Андрес Кэти

Хоть бы не узнал. Хоть бы..

— Алина?

Черт.

Поднимаю голову и стараюсь мило улыбаться. Наверное выгляжу сейчас как клоун.

— Максим? — выдавила я, изображая радость встречи, хотя внутри хотелось только одного — телепортироваться. Желательно в другую страну.

— Неужели это ты? — он приподнял бровь, и в его голосе было ровно столько удивления, сколько вежливости в сообщениях от банка: «нам жаль, но ваш баланс — ноль».

— Ага. Я. Вся, целиком. Случайно забрела… эээ… проверить, не утонул ли здесь кто-то из выпускников, —

выдала, не моргнув.

Он тихо усмехнулся. Тот самый звук, который когда-то вызывал мурашки, а теперь — желание удариться лбом о стену.

— Всегда знала, что ты с врождённым чувством долга, — сказал он. — Даже санитарку из тебя можно сделать.

— Угу, только добровольной, — парировала я. — А ты, как я вижу, тоже не теряешь форму. Ого, анаболики тебя погубят Орлов, ты же знаешь?

Он чуть склонил голову.

— А ты всё такая же. Неизменная в своей… оригинальности.

— Спасибо, стараюсь, — улыбнулась, чувствуя, как пальцы дрожат. — Знаешь, говорят, если жизнь даёт тебе лимоны — выжми из них слёзы и иди дальше.

— Не думал, что мы увидимся здесь, — сказал он спокойно. — Ты ведь исчезла как-то внезапно. Без объяснений.

— О, прости, что не отправила официальное уведомление. Тогда как-то не до бюрократии было. Да и что бы я написала? «Прости, Максим, но мне срочно нужно замуж за надежного человека, который в итоге сбежит с нашими деньгами?»

Он чуть дернул уголком губ.

— Значит, надёжный оказался не таким уж надёжным?

— Ага. Сюрприз года. Теперь мой жизненный девиз — «доверяй, но проверяй на наличие кредитных обязательств».

Он засмеялся, и я впервые за весь вечер почувствовала, как напряжение чуть спадает.

— Рад, что у тебя сохранилось чувство юмора. Оно тебе идёт больше, чем грусть.

— Да, грусть мне не к лицу, — пожала плечами. — От неё морщины появляются. А я ещё не до конца выплатила долги за молодость.

Он посмотрел на меня внимательнее, и во взгляде мелькнуло что-то, от чего внутри стало странно тепло.

— Ты изменилась.

— Надеюсь не в худшую сторону?

— В настоящую, — ответил он после короткой паузы. — Раньше в тебе было больше наивности. Теперь — огня.

Я рассмеялась, хотя где-то под смехом кольнуло старое, знакомое.

— Осторожнее, Орлов, с такими комплиментами. Я могу подумать, что ты всё ещё умеешь очаровывать.

— А ты всё ещё умеешь заставлять меня вспоминать, почему это вообще когда-то

работало.

Тишина повисла между нами, густая и почти ощутимая. Я вздохнула и отступила к двери.

— Ну что ж… рада была случайно нарушить твоё уединение. Мужской туалет — не самое романтичное место для встречи, но символично, согласись.

— Почему символично?

— Потому что, как и наши отношения, — сказала я, — я влетела не туда, куда надо, и теперь просто стараюсь выбраться с достоинством.

— Всё такая же.

— И ты, — ответила я и выскользнула в коридор, пока сердце не решило вспомнить, как бьётся быстрее обычного.

Вышла и сделала глубокий вдох. Воздух пах дорогими духами, кофе и алкоголем.

Руки дрожали, как будто я только что спасалась из горящего здания, а не вышла из мужского туалета. Хотя, если подумать, по уровню адреналина разница минимальная.

У зеркала возле входа я остановилась, чтобы хоть как-то привести себя в чувство.

Щёки пылают, губы чуть дрожат, глаза блестят — не то от стресса, не то от Максима.

«Так, Ковалева, — сказала я себе мысленно, — соберись. Ты взрослая женщина, а не героиня мыльной оперы. Мужчина тебя не убил, просто поймал с поличным в сортире. Бывает».

Я выдохнула, подняла голову и пошла к залу.

Вероника заметила меня сразу.

— Где ты пропадала? — спросила она, поднимая бровь. — Я уже думала, ты сбежала.

— Почти. Просто немного перепутала направления.

— Что значит — перепутала?

— Ну… скажем так, теперь я знаю, как выглядит мужской туалет этого ресторана.

Вероника поперхнулась вином.

— Что?!

— Да. И угадай, кто там оказался?

— Не говори, что кто-то из наших…

— Лучше. — Я сделала паузу. — Орлов.

Она чуть не выронила бокал.

— Подожди… Орлов? Которого ты...

— Ага. Он самый. Только теперь в костюме, с лицом человека, у которого на счету больше нулей, чем у меня долгов.

— И как? — Вероника наклонилась ко мне, глаза горят чистым любопытством.

— Как обычно. Я краснею, мямлю, несу чушь, а он стоит, красивый, как реклама часов, и явно наслаждается моим позором.

— О боже, Алиночка, — захихикала она, — ты мастер создавать себе приключения!