Босиком
Шрифт:
На десерт были пирог, мороженое и вино (для мужчин портвейн). Базз Линдон достал сигары. Тед взял одну, Джош отказался, и Джон Уолш тоже. Бренда сказала:
— Папа, от сигар плохо пахнет.
— Зато этот запах отгоняет насекомых, — сказал Базз Линдон.
Вики встала.
— Мне нужно… — Она погладила Блейна по голове. — Джош, ты почитаешь?
Блейн, который уже практически уснул на коленях у своей матери, оживился и воскликнул:
— Сказки! Пожалуйста, Джош!
Мелани сжала колено Джоша. Он встал.
— О’кей, — сказал он.
Джош улегся рядом
— Она очень грустная, — сказала Вики.
— Мама плачет всякий раз, когда ее читает, — произнес Блейн.
— И сейчас будет плакать? — спросил Джош и подмигнул Вики, затем откашлялся и начал читать.
Сказка была об ослике по имени Сильвестр, который нашел блестящий красный камушек. Как потом оказалось, камушек обладал волшебной силой. Когда Сильвестр хотел, чтобы пошел дождь, шел дождь; когда он хотел, чтобы было солнце, светило солнце. Однажды, когда Сильвестр отправился гулять, он увидел голодного льва, который подкрадывался к нему, и, запаниковав, захотел стать камнем. Сильвестр превратился в камень. Он спасен от льва! Но он уронил волшебный камень и не смог превратиться обратно в ослика. Он застрял в образе камня, несмотря на то что очень хотел опять стать осликом. Когда Сильвестр не вернулся домой, его родители просто заболели от беспокойства. После долгих поисков они пришли к выводу, что Сильвестр умер. Они были совершенно убиты потерей своего единственного ребенка.
Но весной родители Сильвестра отправились на пикник и натолкнулись на камень, который на самом деле был Сильвестром, и использовали его в качестве стола. Потом отец Сильвестра нашел в траве волшебный камень — и, зная, что такая вещь понравилась бы его сыну, он поднял камень и положил на импровизированный стол.
Сильвестр ощутил присутствие своих родителей; он слышал, как они разговаривали. И как только он подумал: «Я так хотел бы снова стать собой», его желание исполнилось — он опять превратился в ослика, прямо на глазах у своих родителей. И — о! — какое счастье!
Потом Сильвестр и его родители вернулись домой и положили этот камешек в сейф.
— Возможно, когда-нибудь они захотят им воспользоваться, — прочитал Джош, — но на данный момент чего еще они могли желать? У них было все, чего они хотели.
— У них было все, чего они хотели, — повторил Блейн. — Потому что они все снова были вместе.
Вики кивнула. Ее губы были крепко сжаты.
Джош закрыл книгу. Ему тяжело было говорить. Он не смог бы сейчас сказать мальчикам «до свидания», поэтому просто поцеловал сначала Портера, а потом Блейна в лоб.
— Да, — сказал он.
Когда Джош и Вики вышли из спальни, ужин уже подходил к концу. Эллен Линдон домывала посуду, Бренда и Уолш пошли прогуляться к маяку, Тед и Базз Линдон стояли на веранде за домом, выпуская дым в ночной воздух. Джош весь ужин думал о том, сможет ли он сегодня остаться здесь, с Мелани, и теперь понял, что ответ был отрицательный. В воздухе витало молчаливое понимание того, что происходило
Тед сказал:
— О, подожди, у меня кое-что для тебя есть, — и достал из кошелька чек.
— Спасибо, — сказал Джош. Деньги смутили его; он засунул чек в карман брюк, хотя мельком успел заметить, что на чеке было одним нулем больше, чем обычно.
К тому времени как Тед и Джош вошли внутрь, старшие Линдоны ушли в коттедж ниже по улице, где они остановились. Поэтому в комнате были только Тед, Вики, Джош и, наливая себе стакан воды у кухонной раковины, стояла Мелани.
Тед сказал:
— Я иду спать. Всем спокойной ночи.
Вики произнесла:
— Я тоже. Очень устала. — Она посмотрела на Джоша, и ее глаза наполнились слезами. — Я не могу сказать тебе «до свидания».
Джош почувствовал ком в горле, и ему стало больно.
— О босс… — проговорил он.
Она крепко его обняла.
— Джош, — сказала Вики. — Спасибо.
— Перестань. Тебе не стоит меня благодарить.
— Я очень тебе благодарна.
— И я тоже, — сказал Джош.
Он замолчал, вспомнив слова отца: «И я подумал, что в Сконсете ты пытаешься найти мать». Может, в этом и была доля правды.
Вики разомкнула объятия и вытерла слезы с глаз.
— Выздоравливай, — сказал Джош.
— О’кей, — ответила она.
— Я серьезно, босс.
— Я знаю, — сказала Вики. — Я знаю.
Она ушла в спальню, и Джош обернулся. Мелани стояла за его спиной и шмыгала носом.
— Это было так трогательно, — сказала она. — Ты же знаешь, женщины в моем положении плачут, даже листая телефонный справочник.
Джош опустил рукав своей белой рубашки и вытер им слезы с лица Мелани. Это был очень, очень длинный день, наверно, самый длинный день в его жизни, но Джош все равно не был готов к тому, чтобы он закончился.
— Поехали отсюда, — сказал он. — Ты же можешь сесть за руль.
Бренда несколько недель боялась того дня, когда придется уезжать из Нантакета, — но сейчас, когда Уолш был рядом, все, казалось, не так уж плохо. Они вместе вернутся в Манхэттен, она возместит убытки и примет некоторые решения. Когда Бренда упаковывала вещи, Эллен Линдон вошла к ней в комнату и вручила банку из-под варенья, наполненную песком.
— Это для обуви, — сказала Эллен Линдон. — Я только что и твоей сестре отнесла.
Бренда покачала головой.
— Мама, ты сумасшедшая.
— Пожалуйста, — произнесла Эллен Линдон.
Бренда посмотрела на банку. У нее ни в одном чемодане не осталось места. Наверное, придется просто оставить банку на тумбочке. Но для начала, на случай если Эллен Линдон все же обладала дьявольской интуицией, Бренда насыпала немного песка в свои туфли от «Прада», которые она на острове так ни разу и не надела. А потом, в конце, Бренда все же запихнула банку в чемодан. Ей пригодится любая помощь, какую она только может получить.