Боруэлла
Шрифт:
Борька случайно поймал себя на том, что о речи он и не думает. Оказалось, что думать он может сейчас о чём угодно, только не об этом! Он посмотрел на Петьку — тот, похоже, тоже погрузился в воспоминания. Эх, Эльку бы сюда! Она им такой речетатив насочиняла бы — Пушкин от зависти бы лопнул!
— Творческий кризис, — угрюмо сказал Борька.
— У меня тоже, — признался Петька. — Но первым словом должно быть «здравствуйте».
И начался спор двух соавторов! Борька утверждал, что слова «приветствую вас» и «добрый день» — ничуть не хуже. А можно ещё сказать — «рады приветствовать вас» или
Прошло немало времени, прежде чем был составлен окончательный вариант. Звучал он так:
«Здравствуйте! Мы — юные пионеры из кружка «Любители истории»! (Петька сказал, что пожилым людям нужно обязательно говорить, что ты — пионер. Не важно, что это значит, но после этого они к тебе начинают относиться с уважением). Мы ищем материалы для исследований — предметы, с которыми связаны различные события, фамильные тайны и истории создания. Мы проводим исследования и представляем владельцу вещи подробный отчёт. (На этом месте Борька особенно возмущался — какой ещё отчёт? Послушаем, скажем, и всех делов! Но Петька был непреклонен). Вы сделаете сразу два хороших дела — поддержите наш кружок и утолите собственное любопытство. Вы можете нам помочь?»
Вот такой получился текст. А уж что произойдёт после произнесения речи — от Борьки с Петькой уже не зависело. После того, как процесс сочинительства был завершён, мальчишки вздохнули так, как будто им пришлось картошку из магазина таскать. Ни к каким пенсионерам идти уже не хотелось.
— Петька, может, пойдём к тебе, наберём текст на компьютере, чтобы уж наверняка? Чтобы всё цивильно было? — предложил Борька.
Петька возмущённо посмотрел на него:
— Шесть предложений напечатать? Пятьдесят три слова? Триста восемнадцать символов? Триста семьдесят — с пробелами? Что тут печатать-то?
— Ну… — смутился Борька. — Чтобы не забыть…
— Вперёд! — скомандовал Петька и показал рукой на соседний дом. — И говори желательно голосом первоклассника, так жалостливей выйдет! И помни — это для хорошего дела!
Поиск пенсионеров в новом доме решили начать с последнего, девятого этажа. И в первой же квартире нашлась вполне подходящая старушка. Наверное, поэтому Борька так разволновался, и, после того как был произнесён нериторический вопрос «Кто там?», покраснел не хуже томатной пасты. Но надо было произносить речь. Борькино лицо перекосилось от ужаса перед предстоящим.
— Рады вас приветствовать! — крикнул Борька двери. Петька пнул его ногой, мол, не по тексту, но было уже поздно. Позже Петька пытался закрыть Борькин рот рукой, но тот уворачивался. — Мы — юные пенсионеры из квадратика «Любители вкусно поесть»! Мы ищем людей для обследований — тех, кто воевал с Наполеоном и присутствовал на празднике мороженого! Мы проводим обследования и представляем человеку полный обсчёт! Вы сделаете сразу три хороших дела — расскажете сказку (Борька загнул один палец), подметёте пол (Борька загнул другой палец) и запишетесь в добровольцы (Борька
И, хотя последнюю фразу Борька произнёс совершенно правильно, о реакции старушки мальчишки так и не узнали. Борька поджал губы и позвонил ещё раз. Было слышно, как бабушка подошла к двери, посмотрела в глазок и, вздохнув, ушла обратно в комнату. Петька схватил Борьку за руку и оттащил его к лестничной площадке.
— Ты что там за бред нёс? — схватился за голову Петька.
Борька чуть не плакал:
— Не знаю… Я не помню! Такое иногда случается, когда я вдруг очень сильно разволнуюсь… Только ты не говори никому, пожалуйста!
Петька только махнул рукой.
— Давай попробуем ещё. Я уже успокоился, — виновато сказал Борька.
Действительно, дальше Борька произносил речь совершенно правильно. Но им отказывали под различными предлогами — то нет ничего такого, о чём просят мальчишки, а то и просто прогоняли. Идите, говорят, ищите счастья в другом месте… И, кроме этих трёх квартир, других пенсионеров в доме больше обнаружить не удалось.
— Ну что, в дом престарелых? — без энтузиазма предложил Петька.
— Нет, — вздохнул Борька. — Домой.
Крах предприятия, что уж тут поделаешь!
3. Прадедушкина тетрадь
Борька с Петькой невесело шагали по пешеходной дорожке, ведущей от дома, в котором они нашли трёх пенсионеров, не разговаривая друг с другом.
— Ребята! Подождите! — вдруг крикнул с балкона какой-то мужчина. — Я сейчас спущусь! Только не уходите, пожалуйста!
Борька с Петькой недоумённо переглянулись, после чего повернулись и пошли к подъезду. Через несколько минут к ним вышел мужчина — достаточно молодой и наверняка не пенсионер. В руках он держал тетрадь. Она изрядно пожелтела — видимо, от времени.
— Ребята, это вы из исторического кружка?
Мальчишки энергично закивали.
— Моя мама слышала, что вы говорили о старинных предметах… — продолжил мужчина. — Я был несколько занят, поэтому услышал об этом чуть попозже. Собственно… это даже не предмет. Это произведение. Может быть, повесть. А может и роман. Давайте присядем на лавочку? Или, может быть, пойдём ко мне пить чай? Заодно всё обсудим.
— Давайте на лавочку, — предложил Петька. — А то нам идти скоро.
— Ребята, это тетрадь моего прадеда. Она исписана до последней страницы.
Мужчина открыл тетрадь на последней странице — и, правда, даже на обложке продолжался текст.
— Это трогательная и увлекательная история. Мой прадед вовсе не был писателем, видимо, это единственная его попытка. Но всё дело в том… — мужчина задумался. — Всё дело в том, что на последней странице история не заканчивается. Других тетрадей или записей я не нашёл. Максимум, чего мне хотелось бы — это найти продолжение. Минимум — узнать, чем закончилась история. Понимаете, никто до меня не обращал внимания на эту тетрадь. Я нашёл её случайно, на чердаке. Просто чудо, что её не изгрызли мыши! Я не думаю, что это реально… Но если вам удастся хоть что-то выяснить… Я буду очень, очень рад! Если вдруг получится… Я заплач у!