Борт № 1
Шрифт:
«Разговаривают один на один… Только с переводчиками…» «Приглашены министры иностранных дел…» «Опять переговоры один на один…» «Вышли из зала для переговоров…» «Премьер-министр показывает гостю свою резиденцию…»
И наконец, уже в восемь вечера, пришла главная новость:
«В половине девятого в Большом салоне дворца начнется совместная пресс-конференция».
Организаторы и пресс-служба работали в этот вечер оперативно. В Большом салоне, где заблаговременно установили трибуны с государственной символикой и флаги двух государств, к половине девятого разместились съемочные группы крупнейших телекомпаний мира. В зал также были допущены около полусотни журналистов
Этот огромный дворец, расположенный на «европейском» берегу Босфора, надо сказать, поражает не только своими размерами, но и роскошью внутренних интерьеров. Повсюду сверкает позолота; порой кажется, что ты среди декораций из сказок «Тысяча и одна ночь».
На тех, кто попал сюда впервые – дворец «Долмабахче» служит не только резиденцией премьер-министру страны, но и функционирует как музей, – особенное впечатление производит знаменитая хрустальная лестница. Равно как и не менее известная пятитонная люстра из богемского стекла, подаренная когда-то британской королевой Викторией.
Но внимание журналистов и операторов приковано не к сказочному интерьеру этого помещения, а к дверям, из которых вскоре в Большой салон вышли двое мужчин. Причем – и это ощутили многие из собранных здесь «акул пера» – у этих двух наделенных большой властью персон был такой вид, как будто они договорились только что по какому-то весьма непростому и чрезвычайно важному вопросу.
Сенсация произошла примерно на двадцатой минуте пресс-конференции. В зале какое-то время висела звенящая тишина, но затем, когда представители четвертой власти переварили только что услышанное, начался настоящий ажиотаж… Вверх взметнулись руки; все или почти все хотели задать свой вопрос.
– Власти Дамаска, – продолжил президент, – еще раз это подчеркиваю, именно власти Дамаска, готовы сделать все от них зависящее, чтобы обеспечить безопасность всем участникам этого неформального саммита.
– Они согласны? – крикнул кто-то с места. – Ваши коллеги согласны на эту авантюру?
– Фрау канцлерин еще раздумывает. – Президент России снова улыбнулся. – А вот о реакции моего американского коллеги, – лицо президента стало серьезным, – я пока ничего не знаю.
Премьер-министр Турции на правах хозяина хотел дать слово представителю одного из местных телеканалов. Но большинство собравшихся в этом великолепном зале уже почуяли готовую произойти мировую сенсацию.
– Что вы можете еще рассказать нам об этом таинственном неформальном саммите? – крикнул с места один из репортеров. – Пожалуйста, господин президент, назовите время и место его проведения!
Глава Российского государства сделал успокаивающий жест.
– По просьбе компетентных органов, готовящих это мероприятие, я ограничусь сказанным. Ждать осталось недолго, так что потерпите.
Президент России снял наушники. Улыбкой и кивком он поблагодарил хозяина за проявленное им терпением и выдержку. Премьер-министр Турции жестом пригласил местного журналиста задать интересующий его вопрос.
Но того уже никто не слушал: прозвучавшая только что из уст российского лидера новость о таинственном неформальном саммите в раздираемой войной ближневосточной стране затмила собой все остальное.
Глава 29
Пригород Бейрута
Водитель микроавтобуса остановился у третьего по счету, если считать от ворот авиабазы, блокпоста. Справа от обочины находится частично
Если внимательно присмотреться, то можно заметить на открытом пространстве, по обе стороны шоссе, на «полосе отчуждения» некие бугорки. Это врытые в землю танки «Т-72», а также танковые башни, установленные на фундаментах (так называемые танкобашенные доты). Они накрыты сейчас маскировочной сетью, а потому надо быть очень внимательным, чтобы их заметить от дороги.
«Серьезно укрепились, – подумал Кэп, выбираясь из машины. – Один такой ротный опорный пункт при грамотных командирах и должном количестве боезапаса способен весь день удерживать от прорыва в этом месте до полка и больше мотопехоты. Не говоря уже про моджахедов…»
После прорыва из Ярмуда значительной части группировки, носящей название «Армия джихада», батальонную тактическую группу, сформированную на базе пятой пехотной бригады, перебросили в Дамаск, на усиление. На этом блокпосту сейчас как раз находятся бойцы этой части, из числа тех, кто на днях громили каламунскую группировку джихадистов и блокировали Маалулу.
Возле блокпоста, на правой обочине, стоят армейские машины – бронированный грузовик «Урал» и кунг «КамАЗ». «Урал» новенький; должно быть, из одной из тех партий, которые поставлялись в последнее время «сирийским экспрессом»[24]. Фургон на шасси старого «КамАЗ-4310».
Возле машин прохаживаются двое часовых. Из кунга выбрался дежурный офицер. Он оставил дверь открытой; в фургон поднялись Салим и приданный ему сотрудник «Мухабарата». В кунге их ожидал старший офицер – тот самый полковник Хаммадех, с которым им уже довелось недавно действовать совместно.
Салим обменялся рукопожатием с полковником. От угощения – чая – он отказался, предложив сразу перейти к делу.
Хаммадех расстелил на столе карту южных пригородов.
– Саперы прошлой ночью произвели разминирование «полос отчуждения». Вот здесь… и здесь… – Полковник показал ручкой с закрытым колпачком на карте. – Сняты не только противотанковые, но и противопехотные мины… Вот с этих двух направлений, – кончик авторучки прочертил два невидимых следа на карте, – полагаю, они и попытаются прорваться к аэродрому.
– Я тоже так думаю, что они попытаются обойти ваш опорный пункт с двух сторон, – сказал Салим. – Полковник, прикажите вашим бойцам не открывать огонь на этом участке… – Кэп показал на карте, – до того момента, пока не будет дан сигнал.
– Какой именно сигнал?
– Зеленая ракета.
Проведя еще несколько минут в штабном фургоне на колесах, обговорив с полковником еще некоторые важные детали, Кэп выбрался наружу.
Они вновь сели в предоставленный местными спецслужбистами микроавтобус. Мухабаратовец выписал аккуратную змейку, миновав разложенные на дорожном полотне бетонные блоки. Но разгоняться не стал; машина, отъехав от блокпоста метров триста, остановилась у обочины. На этот раз спецслужбист остался в автомобиле, а компанию Салиму составил его младший напарник. Они двинулись через поле – «полосу отчуждения» – к ближайшим строениям.