Борден
Шрифт:
— Латентный самоубийца, иными словами.
— Ну, я примерно так и сказал, — Дойл потер переносицу. — Услуги телохранителя я не оказываю, но если вам требуется, могу посоветовать несколько проверенных команд.
— Я пока справляюсь своими силами, — сказал Гарри.
— Не удивлен, — сказал Дойл. — Но если вдруг….
— Я буду иметь в виду, — пообещал Гарри.
— Итак, возвращаясь к вашей основной проблеме, — сказал Дойл. — Я вижу два основных направления работы. Во-первых, можно попробовать
— Это программа «минимум», — сказал Гарри. — Боясь, что меня не устроят даже рассказы очевидцев.
— Вопрос доверия, понимаю.
— Именно, — сказал Гарри. Он по-прежнему доверял только трем людям, двое из которых остались на Земле. — Я бы предпочел вспомнить сам.
— Это как раз второе направление, — сказал Дойл. — Тут надо проработать как и общие моменты, так и те, что связаны лично с вами, и именно для этого мне и нужно поворошить ваш прошлое.
— Звучит разумно, — согласился Гарри.
— Но должен сразу предупредить, что мои услуги стоят недешево, — сказал Дойл.
— Шокируйте меня, — сказал Гарри. — А я попытаюсь это пережить.
— Пятьсот золотых в день.
— Думаю, что я потяну.
— И это только мой гонорар, — сказал Дойл. — Оплата непредвиденных расходов, равно как и оплата расходов текущих и вполне предвиденных, пойдет отдельной графой. Даже двумя отдельными графами.
— Разумно, — сказал Гарри.
— И мне будет нужен аванс.
— Хорошо, — Гарри вытащил из инвентаря кошель с остатками денег, полученных от орков, и передал его сыщику. — Полагаю, для начала этого хватит.
— Вполне, — согласился Дойл. — Я незамедлительно займусь вашим делом, но результат, как вы понимаете, не воспоследует немедленно, так что навестите меня через пару дней.
— Так и сделаю.
— А если я найду что-то интересное, то я сам вас навещу, — сказал Дойл. — Где вы остановились?
— В «Вестпорт отеле».
— Спокойное место, — заметил Дойл.
— Пока да.
Гарри попытался пройти на территорию храма, но дорогу ему преградил привратник. Гарри отметил, что только он удостоился такой чести, остальные люди проходили мимо и никто не чинил им препятствий.
Очевидно, он все-таки чем-то выделялся из толпы.
— Веруете ли вы? — спросил привратник.
— Чтобы упростить ситуацию, будем считать, что да, — сказал Гарри.
— Для чего вы хотите пройти?
— А почему вы спрашиваете? И почему вы спрашиваете только у меня?
Привратник немного смутился.
— Просто вы… непохожи на обычных почитателей Всеотца, — сказал он. — Так все же, вы хотите просто помолиться?
— Нет, — сказал Гарри. — Мне бы к целителю.
— Прямо по дорожке и за главным зданием направо, — сказал привратник. — Там увидите очередь.
— Длинная
— Сегодня не очень.
Очередь действительно оказалась не слишком длинной, всего-то семь человек, и прием шел довольно быстро. Поскольку Гарри никуда не спешил, он пристроился в хвост очереди, заняв место за благовидной старушкой, с которой он бы не хотел встретиться где-нибудь посреди глухого леса, закурил сигарету и принялся ждать. То ли своей очереди, то ли того, что кто-нибудь сделает ему замечание.
Но очередь подошла раньше, чем поборники здорового образа жизни.
Гарри вошел в небольшую келью, освещенную лампадами и ароматическими свечами.
Целитель — толстый, лысый доброжелательный мужик в рясе — жестом предложил ему сесть на стоящий посреди помещения стул, сам встал за спиной Гарри, что немного напрягало, и провел руками у него над головой.
— Ты здоров, сын мой, — молвил он. — Так что же привело тебя ко мне?
— Предположим, что моя мятущаяся душа, — сказал Гарри.
— Возможно, с этим тебе лучше обратиться к исповеднику, — сказал монах.
— Боюсь перегрузить его оперативную память, — сказал Гарри. — Знаете, несмотря на то, что я кажусь здоровым, со мной что-то не в порядке, и я хотел бы попросить вас о более пристальном осмотре. Если для этого требуется сделать какое-то подношение или что-то вроде того, только скажите…
— Не нужно, сын мой, — сказал монах.
Он вздохнул, достал из глубокого кармана рясы длинную курительную трубку, разжег ее, мощно затянулся, выдохнул на Гарри дымом и принялся всматриваться в его клубы, стремительно бледнея.
— Уходи, сын мой, — сказал он. — Тебе здесь не рады.
— А я-то думал, что двери божьего храма открыты для всех, — заметил Гарри.
— Только не для таких, как ты, — сказал монах, и Гарри отметил, что тот больше не называет его «сыном».
— Я уйду, — пообещал Гарри. — Но только после того, как вы объясните мне, что значит «таких, как я». Это каких?
— На тебе печать другого бога, — сказал монах. — Всеотец этого не любит.
— Не терпит, значит, здоровой конкуренции, — констатировал Гарри. — Вот прямо-таки печать, да?
— Может быть, не совсем печать, — сказал монах. — Но я вижу довольно устойчивый отпечаток, который означает, что ты в хороших отношениях с иным божеством. Так иди в его храм и не смущай скромного служителя Всеотца.
— Не буду, — снова пообещал Гарри. — Но у меня еще несколько вопросов. Что это за бог?
— Разве ты не знаешь, какому богу служишь? Забыл, кому поклоняешься?
— Я никому не поклоняюсь и никому не служу, — сказал Гарри. — И да, я забыл.
— Ты богохульник и еретик, — сообщил ему монах. — И если ты не уйдешь, я позову городскую стражу и инквизицию.