Бомбардировщики

Максимушкин Андрей Владимирович

— Я думаю, наши не будут тянуть кота за хвост и настоят на десанте, — задумчиво произнес Михаил Гайда.

— Откуда дровишки? — майор Савинцев бросил на товарища ехидный взгляд искоса.

Всем было известно, что Гайда только позавчера вернулся из Реймса, куда его вызывали вышестоящие товарищи. О цели и причине поездки особист отмалчивался, но по некоторым намекам, брошенным случайно фразам, обмолвкам наблюдательный человек мог понять, что руководство особого отдела корпуса капитаном Гайдой довольно и не валит на него вину за слабую работу

с местным Сопротивлением.

— Сорока на хвосте принесла. В штабе наши моряки крутятся. К чему бы это?

— Этой новости семь лет в обед, — влез в разговор Гордеев. Дежурному явно было скучно.

— Узко мыслите, товарищ лейтенант, — добродушно пробурчал Овсянников. — У моряков свое командование и свое подчинение. Они с авиацией согласовывают только время и маршруты возвращения кораблей на базы, да и то за день до срока.

— А морячок, между прочим, служит на «Марате», — улыбнулся Гайда, — какой-то там третий помощник командира. Разговорились мы с ним, пообщались. Он собирается возвращаться на корабль и интересовался, как бы найти попутный борт до Осло.

— Интересно девки пляшут, — съехидничал Савинцев. — Получается, эскадру перегнали в Норвегию? Старая галоша «Марат» не рассыпался в датских проливах?

— Доплыл, — поддержал особиста подполковник. — Семенов проболтался: дескать, с Балтики выгнали чуть ли не все, что плавает. Да ты же сам рассказывал, — комполка повернулся к Гордееву, — позавчера на обратном пути от Апон-Тайна видел в море «Кирова» и тройку эсминцев.

— А не показалось? Это точно крейсер был?

— Не на того напали, товарищ майор, я специально снизился и прошел вдоль борта. Точно, «Киров». Его ни с кем не спутать, и флаг наш. Из эсминцев два наших, типа «Гневный», и один немец.

С Гордеевым не спорили, понимали, что врать летчик не будет. Тем более кроме него корабли видели еще два экипажа бомбардировщиков. Просто немного странно, что наши моряки перебазируются на передовые позиции.

— Я понять не могу, какая польза от старичка «Марата»? — высказал общее мнение Гайда. — Отвлекающий маневр?

— Зачем так грубо? На корабле дюжина башенных орудий, войдет в пролив и перепашет все английские батареи у Дувра.

— А английский флот?

— От кораблей его пикировщики прикроют, — авторитетным тоном заявил Савинцев.

— Англичане в августе наши порты здорово разбомбили. Мюллер рассказывал, потопили чуть ли не треть десантных посудин.

— У страха глаза велики, — хмыкнул Овсянников, — лимонников в последние налеты хорошо потрепали. «Мессеры» оторвались по полной, уделали козлов, как бог черепаху.

— Так они последнее время больше аэродромы бомбили.

— Вот

именно.

Что еще хотел сказать Овсянников, так и осталось неозвученным. Подполковника перебил телефонный звонок. Иван Маркович не успел изумиться — кому там еще не спится? — как ему уже передавали трубку. Звонок из штаба корпуса, на проводе сам Судец.

— Подполковник, почему не спишь? — первым делом поинтересовался комдив.

— Жду возвращения группы, товарищ полковник. Задание сложное.

— Так ты каждую ночь на КП сидишь?!

— На сердце сегодня неспокойно. Ребятам возвращаться мимо Лондона. Сами знаете, сколько там истребителей и зениток.

— Ерунда, — легкомысленным тоном заявил Судец. — Английскими аэродромами занимаются «сто десятые» и «Юнкерсы».

— Добре.

— Тебе не сообщили, потому что союзники просили сохранять секретность. Извини.

— Не за что, товарищ полковник.

— У тебя на аэродроме свободные капониры и стоянки есть? — Естественно, комдив звонил не для проверки, кто там бодрствует на КП подопечного полка, и уж тем более не ради того, чтобы проинформировать Овсянникова о налете союзников на вражеские аэродромы. Особенно учитывая, что результативность ночного удара по аэродромам близка к нулю. Максимум удастся помешать взлету ночных истребителей.

— Есть. Могу принять две штатные эскадрильи, — несмотря на постоянно прибывающее пополнение, в полку на вчерашний день был сорок один бомбардировщик. Это без учета двух учебных «ДБ-ЗФ» и разъездных «У-2».

— Озадачь своего Вайкулиса. Послезавтра примете полк транспортной авиации.

— Как это принять полк транспортной авиации? Мы ведь бомбардировщики, — не понял Овсянников. На миг Ивану Марковичу почудилось, что Судец решил дать ему в подчинение еще один полк.

— Вот так и примете. Разместите самолеты в укрытиях, позаботитесь о личном составе. Механиков предупреди, пусть вспоминают все, что знают о «ТБ-3».

— Разместим, товарищ полковник. Если подкинете технику, выроем дополнительные капониры.

— С техникой сложно. Подумаю, чем можно помочь, — пообещал комдив. — И еще: в ближайшие дни твой БАО усилят. Надо срочно строить бараки для людей. Рассчитывайте минимум на батальон пехоты. Я со своей стороны напрягу союзников, пусть освобождают дома в ближайших деревнях и в городе, но и ты разворачивай военный городок. Стройматериалы будут. Транспортники привезут армейские палатки. Работай, подполковник. Нам недолго осталось в этой дыре куковать. — На такой оптимистичной ноте разговор завершился. Полковник Судец пожелал бомбардировщикам чистого неба и положил трубку.