Больница «Линкольн»
Шрифт:
Ко входу подъехали сразу две машины скорой помощи, обе со включёнными сиренами. Из машин выпрыгнули парамедики, и, докладывая на ходу обстановку, помчались внутрь вместе с докторами, которые с нетерпением разбирали пострадавших. Испугавшись, Афина попятилась и почувствовала неуверенность. Прибыло еще несколько машин. И Сабина, Дик и Оскар, забрав своих пациентов, направились внутрь, чтобы осмотреть и помочь жертвам обрушения.
— Если ты и дальше будешь тут топтаться, то никогда ничему новому не научишься, — сказал ей голос позади. По лёгкому ознобу, прокатившемуся вниз по позвоночнику, она поняла, кому он принадлежал.
— Я знаю. Я просто… хорошо, следующий будет моим. Я ждала… — Киан прервал её, не дав договорить.
— Ожидание никому ничего хорошего не приносит, Пейн, — он наклонился к ней ближе и заметил её резкий вдох и вспыхнувший в оливковых глазах свет. — Если ты чего-то хочешь, ты должна это взять. — Между ними повисло напряжённое молчание. Она пристально смотрела на него снизу вверх, её грудная клетка поднималась в такт дыханию короткими быстрыми толчками. «Мы всё ещё говорим о травмах?» — задалась она вопросом. Где-то глубоко внутри у неё появилось смутное подозрение, что их разговор превратился во что-то большее.
Прежде, чем она смогла собраться с мыслями и ответить — впрочем, она не была уверена в том, что её мозги заработают и смогут выдать порцию чего-то логичного, — прибыла следующая машина скорая помощи. Яркая картинка — тёмные глаза Киана и его сексуальная ухмылка — постоянно стояла перед глазами. Как назло, мужчина был слишком шикарен, что даже слюнки потекли. Афина слегка встряхнулась, игнорируя тихий смех у себя за спиной, и натянула перчатки. Из машины выскочила парамедик, правой рукой она с силой качала кислородную маску на лице женщины и, быстро направляя каталку внутрь, выкрикнула информацию о пострадавшей.
— Пострадавшая — Саманта Чэмберс, двадцать три года. Попала под первую волну обрушения. Спасатели еле её нашли. Несколько сломанных костей, серьёзное повреждение грудного отдела, и мы её потеряли по пути сюда. Вернули, когда уже подъезжали. Пульс сейчас держится стабильно на шестидесяти, но на минуту упал до критического. — Киан кивнул и приказал отвезти её во второй травмпункт. Афина помедлила, раздумывая, стоит ли ей тоже пойти.
— Вы со мной, Пейн? — спросил О’Рейли через плечо, даже не взглянув в её сторону. Внутри наростало возбуждение, и она рысью пустилась вдогонку.
— Да, сэр. Я с вами. Думаете, внутреннее кровотечение? — спросила она.
— Скорее всего. Я больше переживаю за её сердце, которому пришлось пережить такой стресс под тем бетоном. — Дженсон, один из новых ординаторов, уже был в комнате, выкрикивал названия лекарств и раздавал приказы медсёстрам налево и направо. Киан, вмешавшись, взял на себя руководство.
— Закажите КТ и давайте посмотрим, в чём там дело, — он подошёл и наклонился над головой Саманты. — Мисс Чэмберс, вы меня слышите? — её голова была неподвижно зафиксирована в спинодержателе, но глаза были распахнуты от шока и страха.
— Да. Да. Здание! О, Боже. Крики. Все выбрались? Со мной всё будет в порядке? Я совсем не чувствую тело, оно ещё тут? — она попробовала посмотреть вниз, но ничего не получилось из-за фиксаторов. — Совсем дело плохо, да? О, Боже, О, Боже. — Сигналы тревоги на мониторах ярко засветились, глаза Саманты закатились и её начало трясти.
— У неё судороги! — выкрикнула Афина
— Позвоните и забронируйте операционную на сейчас, — приказал Киан Афине.
— Хорошо, доктор О'Рейли, — ответила она и отправилась выполнить поручение.
— А потом возвращайтесь обратно ассистировать.
Сильно волнуясь, Афина помчалась через всё отделение экстренной помощи к стойке медсестёр и, схватив телефонную трубку, зарезервировала операционную. Она осмотрелась — отделение было наполнено криками и воплями раненных, плачем посетителей, которые наконец воссоединились с потерявшимися любимыми, и громкими приказами врачей, одновременно командовавшими медсёстрами и интернами. Не было ничего лучше, чем наполнявшее её чувство гордости за принадлежность к величественному — силе, которая спасала жизни, лечила, помогала людям в крайней нужде. Вот что у неё теперь было. И она была частью этого. Воин в хирургическом костюме и перчатках — она была полна решимости работать над собой и стать лучшей из лучших. Врачом, которому доверяют семьи. Врачом, которого уважают коллеги. А сейчас, вон там лежала молодая женщина, которая боролась за свою жизнь, и задача Афины была пойти туда и помочь им выиграть эту битву.
Десять минут спустя они уже обработали руки и были в полной готовности в операционной. Она остановилась на небольшом расстоянии от Киана справа — так она могла видеть всё, что делал док. Когда область разреза была готова, он сдвинулся и потребовал скальпель. Приблизив его к коже пациентки, Киан вдруг остановился и сделал шаг назад.
— Пейн.
Пейн? Это её имя.
— Э-э… да, сэр?
— Подойдите сюда. Вы делаете первый надрез, — после его слов комната наполнилась изумлёнными возгласами. Никогда прежде доктор О'Рейли не передавал свой скальпель в чужие руки. И никто не слышал, чтобы он разрешал другому делать первый надрез, тем более интерну. Ошеломлённая Афина приросла к месту, сомневаясь, что правильно расслышала.
— Быстрее, Пейн. У нас нет времени.
Шаркая ногами, она шагнула вперёд и стала рядом с Кианом слева, посмотрев на того с вопросом. Он передал ей скальпель и, положив свою ладонь поверх её, направил туда, где нужно было начинать надрез на грудной клетке Саманты.
— Нужно нажать тут. Кожа упругая, поэтому нужно давить больше, но не сильно. Только, чтобы разрезать. Удерживайте руку на одном уровне и двигайте горизонтально вот сюда, — он показал другой рукой, где нужно остановиться. — Вы же практиковались в лаборатории, верно?
— Да, доктор О'Рейли. Каждый день.
— Хорошо. Это хорошо. Что ж, Пейн, пора попрощаться с подстраховкой и начать делать всё самостоятельно. Готова? — Она решительно кивнула — сейчас она была готова, как никогда раньше. Его ладонь всё также сверху. Афина надавила на скальпель точно, как он сказал, и затем начала медленно вести вниз. Сверху сразу появилась кровь и, когда она закончила первый за свою карьеру надрез, их пальцы были в крови.
Она подняла глаза на Киана, ища одобрения, и когда её оливковый взгляд столкнулся с его темной глубиной, между ними что-то промелькнуло. Стоять в комнате, где жизнь встречается со смертью, с руками, покрытыми кровью… это был сильный момент. Он только что дал ей то, о чём она будет помнить всегда: ей первый надрез в роли хирурга. Они не сказали друг другу ни слова, но за те несколько секунд между ними установилась связь.