Болевой прием
Шрифт:
– Вы интересовались именем «разговорчивого человека», которого я нашла? – произношу я. – Только спрашивали уж очень невежливо. Поэтому мне и пришлось так же, как вы со мной... Для начала я жду извинений!
Именно так с графьями и надо разговаривать. Он неглуп, но спесь с него необходимо сбить. Звать своих мордоворотов и тем более пытаться скрутить меня в одиночку он не будет. Это уже пройденный этап.
– Ну что ж... Извините, но я тогда действовал по обстоятельствам, – стараясь не растерять графского достоинства, отозвался
– Ну и вы меня извините! – мило улыбнулась я.
– Вижу, с вами все в порядке, – кивнул бородой Граф.
– Найденный мною человек имеет определенную цену.
– Не понимаю...
– Вы оказались тупым и разочаровываете меня! Я готова работать на вас! Но платить вы мне будете в четыре раза больше, чем контора покойного Прохорова.
Александр Александрович молчит. Что выражают его глаза, мне неизвестно, поскольку очков он не снимает.
– Ну, выбирайте же быстрее, – поторопила его я, окончательно добивая остатки графской спеси. – Или мы союзники, или... ваши неприятности только начинаются.
При последних словах я ненавязчиво кладу руку на свой пистолет. Правая рука Графа в свою очередь тянется к пиджаку, к плечевой кобуре.
– Возьмите и вот это, – быстрым движением, через весь стол я запускаю ему свою пневматическую железку. – Будете стрелять с двух рук. По-македонски! Вы же понимаете – за то время, что я скрывалась от вас, сумела обезопасить себя на все двести процентов.
Это Граф понимает. Поэтому произносить вслух, что если в ближайшее время я погибну, то в центральной прессе (очень возможно, что и в западной) всплывут некоторые подробности, связанные с исчезновением Павла Шорникова. И, самое главное, Граф не знает, что именно мне на данный момент удалось выяснить. Крот из спецслужбы наверняка уже растолковал Графу о моей квалификации в проведении всяких мероприятий с приставкой спец... И еще Граф понимает, что смертью меня не испугаешь. Наверняка знает про мою медицинскую карту, подробности которой ему передал Крот...
Сейчас он размышляет, пытается скоренько все проанализировать. Не стоит давать ему на это много времени, поэтому я наношу завершающий словесный удар.
– Ваш человек в спецслужбе тоже вычислен... мною... – проговариваю я, выдерживая паузы. – Торг уместен?
– Пожалуй, – его крупный нос при этих словах заметно дернулся.
Теперь Граф окончательно попал в ловушку. Если он меня убьет, некие компетентные органы (лично директор ФСБ или служба президентской безопасности) получат интересное послание.
– Деньги вы получите, – произносит Граф, вновь придав себе видимость своего прозвища. – Как и возможность играть в моей команде. Но вот только... Даже не знаю, не сочтите за угрозу...
– Что, хотите напомнить, что с такими знаниями долго не живут? – угадываю его мысли я.
– Вот именно.
Графья любят, чтобы последнее слово оставалось за ними.
– Я
Если Боря не последний идиот, то должен был уже покинуть Москву. С момента нашего разговора прошло почти три часа.
– Огуреев знал немного... – проговорил Граф.
Сейчас Александр Александрович убедился, что я не блефую... И что сдав менее ценный источник информации, насчет второго пока ничего ему не скажу.
– Знал немного, – соглашаюсь я. – Но вас-то я найти сумела!
Некоторое время Граф молчит. Дает мне понять, что первая часть наших переговоров окончена. Я тоже не тороплюсь со словами.
– Один лишь вопрос мучает меня, Евгения Федоровна... – с наигранным спокойствием отозвался наконец Александр Александрович.
– Этот вопрос «почему»? – вставляю я.
– Да, спасибо, что озвучили.
– Я скоро сдохну... И вы это знаете. Остаток дней хочу прожить богиней.
Теперь Граф верит мне окончательно. Глаза его по-прежнему скрыты за очками, но я вижу, что он успокоился. И мы начинаем обсуждать, в чем будет заключаться мое дальнейшее сотрудничество с организацией Графа.
Телефонный разговор с полковником Губановым был краток и ясен.
– Я очень плохо себя чувствую. Ни одна из тех версий, что я разрабатывала, не оказалась верной... Больше мне нечего вам сказать.
– Я понимаю вас, Евгения. Вы свободны. Если захотите лечь в наш госпиталь, окажу содействие.
– Спасибо, не надо.
Теперь Крот на некоторое время оставит меня в покое... Но для начала попытается убедить Графа, что иметь со мной дело опасно. Так между ними завяжется конфликт.
– Скучаете? – спрашиваю я с порога Ольгу и Шорникова.
На квартиру я вернулась под самый вечер. Оглядев комнату, убедилась, что не слишком эти ребята скучали. Смотрели фильмы по DVD-приставке, слушали «Оркестр для некурящих» и Блэкмора с Кендис Найт.
– Значит, так, – говорю я, усаживаясь в кресло. – Охота на нас прекращена. Но... Мы втроем должны выехать за город. В один развлекательный туристический комплекс.
– На яхте будем кататься? – спросил как ни в чем не бывало Сергей.
– И на яхте тоже, – ответила я.
– Спасибо за все, Евгения, – проговорила вежливым голосом Ольга. – Если я свободна, то я, пожалуй, пойду.
– Пойдешь, – киваю я. – Но, увы, недалеко...
– Это угроза? – переглянувшись с подполковником, поинтересовалась блондинка.
– Нет. Но если ты сейчас уйдешь, то я не знаю, что с тобой будет дальше... Я думаю, продолжать не надо?
– Я лично тоже никуда ехать не собирался, – произнес Хмурый. – У меня служба. Ну а компетентные органы...