Боль

Холлинс Вера

Он нахмурился, стиснув челюсти, глядя на кровь, текущую по моей руке, и кровоточащие порезы на моих запястьях от веревок. Он переключил свое внимание на то место на моей челюсти, куда меня ударил Брэд, и я предположила, что у меня там был ужасный синяк. Его пальцы скользнули по этому месту очень нежно.

— Больно?

— Да.

— Сукин сын, — пробормотал он, его глаза пронзали Брэда ненавистью и жгучей яростью. — Я должен был сломать ему шею.

Он отстранился и скинул куртку, затем разорвал часть своей рубашки, и обмотал ею мою рану. Мое сердце колотилось, когда

я наблюдала, как он перевязывает мне руку, пораженная радостью. Мне хотелось плакать, волны любви к этому сложному парню нахлынули на меня, когда я осознала, что всего несколько секунд отделяют меня от того, чтобы не быть с ним вот так, от того, чтобы больше ничего не испытывать…

— Ты замерзаешь. — Он надел на меня куртку, застегнул ее и снова притянул меня в свои объятия.

— У тебя болят ребра? — Спросила я и отклонилась, чтобы посмотреть на него, обеспокоенная тем, что он боролся с Брэдом. Его лицо исказилось от боли, и на висках выступили капли пота.

Он смотрел на меня с обожанием и потребностью, его глаза прожигали меня насквозь.

— Блядь, Сара. Теперь это даже не имеет значения. Не волнуйся, детка.

Ко мне подошел один из полицейских.

— Ты можешь идти? — Спросил он меня.

— Я могу.

— Мы вызвали скорую, и они уже в пути. Твоя мать в безопасности и ждет с нашими офицерами в хижине. Мы отвезем вас в больницу.

Я кивнула держа Хейдена за опору, когда встала. Хейден взглянул на мои ноги и прошипел:

— Блядь.

Он опустился на колени и взял мою ногу в руки, осматривая раны. Я поморщилась, когда увидеал, что мои белые носки были порваны в нескольких местах и покрыты грязью и кровью от порезов.

Офицеры заставили Брэда идти, крепко держа его, пока вели.

— Пойдем, Хейдс, — сказал Блейк, глядя на меня с необычной обеспокоенностью. — Все кончено, — сказал он мне мрачным голосом. — Тебе больше не придется терпеть этот ад. Ему это с рук не сойдет.

Я была удивлена, что именно он, из всех людей, сказал мне эти неожиданные слова, и просто кивнула, не в силах произнести ни слова.

— Ты уверена, что сможешь идти? — Хейден спросил меня. — У тебя болят ноги.

Мое сердце забилось. Я даже не могла выразить ему, как много для меня значит то, что он здесь и делает все это для меня. Никогда я не чувствовала себя в большей безопасности, чем сейчас, рядом с ним.

— Все будет хорошо. Я справлюсь.

— Просто смотри под ноги.

— Спасибо, — пробормотала я, не совсем уверенная, за что я его благодарю. Может быть, я благодарила его за все — за то, что он пришел сюда, защитил меня, заботился обо мне… был рядом со мной.

Я собиралась пошевелиться, когда Хейден взял мое лицо в свои руки и притянул к себе для поцелуя. На несколько блаженных мгновений все плохое было забыто, когда мы пылко целовались, наши сердца бились в унисон, и меня охватило блаженное тепло. Его губы занимались любовью с моими, показывая мне, как сильно он во мне нуждается, показывая, что он никогда меня не отпустит.

— Эй, голубки! — Сказал Блейк. — Вы, возможно, захотите трахнуть друг друга позже, понимаете? Когда не будет зрителей?

Хейден даже не обратил на

него внимания и поцеловал меня так, будто весь остальной мир не существовал. Наши губы медленно разъединились, наше теплое дыхание смешалось этим холодным декабрьским утром, и мои глаза встретились с его, когда он держал мое лицо.

— Я чертовски люблю тебя. — Его голос сорвался, глаза наполнились слезами. — Я люблю тебя. — Он поцеловал меня в лоб и нос. — Я люблю тебя. — Он поцеловал мой подбородок. — Я люблю тебя. — Он медленно прижался губами к моей израненной челюсти. — Ты моя, малышка. Я так чертовски сильно тебя люблю.

Воздушный шар счастья во мне раздулся до бесконечности, и я улыбнулась ему.

— Я тоже люблю тебя, Хейден. Очень сильно, люблю.

Я едва могла дышать под его пылким взглядом, потерявшись в невыразимых эмоциях, которые управляли моим существом. И я знала. Я наконец-то знала наверняка. Я хотела быть с ним. Я хотела отдать ему всего себя. Я хотела остаться с ним во всем, во всех бурях, тьме и боли. Больше никаких сомнений или колебаний.

Мир может быть черным и наполненным грустью, но ничто не имеет значения, когда мы есть друг у друга. Вместе мы победим все.

ГЛАВА 25

— Мистер Блэк. Медсестра заглянула в мою комнату. — Часы посещений давно закончились. Пожалуйста, покиньте комнату.

Он закатил глаза.

— Расслабьтесь. Я не собираюсь поджигать это место.

Я хихикнула, больше, чем забавляясь. Он был со мной весь день, отказываясь расставаться со мной, что помогло мне справиться с кошмаром последних двух дней. Я не хотела, чтобы он уходил.

— Пожалуйста, — сказала я ей. — Пусть он останется еще на несколько минут.

Она вздохнула и посмотрела между нами, на ее постаревшем лице появилось выражение нежелания.

— Хорошо, я позволю ему остаться, но только потому, что ты такая милая и вежливо попросила. Пять минут, мистер Блэк. — Она бросила на него суровый взгляд и закрыла за собой дверь.

Он снова закатил глаза.

— Стерва. Ей явно нужен секс.

Мои глаза расширились, и я ткнула его в плечо.

— Хейден! Перестань быть таким грубым!

Он схватил мой палец и укусил его.

— Перестань вести себя как сварливая бабуля. — Он рассмеялся одним из своих редких смехов.

Я была привязана к его смеху. Мне нужно было, чтобы он смеялся и был счастлив, и я ответила улыбкой на его веселую улыбку.

День прошел как в тумане. Скорая помощь приехала к хижине этим утром, и мою маму и меня перевели в больницу. Они позаботились о моей руке и провели несколько тестов, чтобы определить, получила ли я сотрясение мозга или внутреннее кровотечение, но у меня не было никаких серьезных травм, кроме легкого сотрясения мозга и ссадин. Я была поражена своей удачей. Если бы только эта пуля прошла на несколько дюймов левее, я, скорее всего, была бы мертва.