Боль
Шрифт:
Это было ужасно. Фотошопить кого-то и выкладывать это в сеть, чтобы распространять ненависть, было безжалостно.
Я ненавидела их. Я ненавидела их всех.
— Ох. Бедная толстушка смутилась. Я не виню ее. Не каждый день узнаешь, что кто-то настолько одержим едой, — сказал Мейсен и подмигнул мне. Я стиснула зубы так сильно, что у меня заболела челюсть.
— Она действительно одержима. Она не может отвести от холодильника взгляд ни на секунду. Хочешь поспорить, что она сбежала, чтобы потрахаться с едой? —
— Ты, — начала я, кипя от гнева. Блейк медленно повернул голову, чтобы посмотреть на меня. — Ты отвратителен. Зачем ты издеваешься над ней? Она ничего тебе не сделала, так что прекрати это делать!
Блейк бросился на меня, остановившись слишком близко ко мне. Я вздрогнула и отстранилась, но он последовал за мной, не давая мне увеличить расстояние между нами. Он схватил меня за плечо болезненной хваткой.
— Закрой рот, сука. Ты не можешь мне приказывать. Засунь. Это. В. Свою. Голову. — Он щелкал меня по лбу после каждого слова.
Он оттолкнул меня и вышел из вестибюля с Мейсеном, их злобный смех резал мне уши. Прозвенел звонок, и студенты наконец начали расходиться. Я смотрела, как они уходят, сжав руки, желая, чтобы они узнали, как больно, когда с ними так обращаются.
Я знала, каково это. Одно дело — издеваться над кем-то лично, и воспоминания со временем могут ослабнуть. Но совсем другое — кибербуллинг. Посты можно копировать и делиться слишком много раз, и они также привлекали ненавистников, которые жаждали выплеснуть свой негатив. Это должно было оставить глубокие шрамы, и я знала, что должна была найти Джесс как можно скорее и помочь ей.
Я написала ей и спросила, где она. Я направилась в ближайший туалет, надеясь найти ее там, но там было пусто. Урок должен был вот-вот начаться, а я все еще не слышала от нее ответа.
Я волновалась и отправила ей еще одно сообщение:
«Пожалуйста, скажи мне, где ты. Я ищу тебя».
Я дошла до другого туалета. Коридоры были пусты, за исключением нескольких учеников, и я не знала, что делать. Джессика выглядела неважно, поэтому я сомневалась, что она пошла на свой первый урок. Я могла бы пойти на исчисление, но что, если я ей понадоблюсь? Что, если…
Мой телефон завибрировал, и на экране высветилось ее имя. Я быстро открыла сообщение:
«Я в туалете рядом со спортзалом».
Это было на другой стороне школы. Пропускаем исчисление.
Я побежала туда, уделяя особое внимание тому, чтобы меня не поймали дежурные или учителя, и проскользнула в туалет.
— Джессика?
Запах рвоты ударил мне в ноздри, и я сморщил нос.
Это была ее рвота?
— Сюда. — Ее голос раздался из последней кабинки.
Я постучала в дверь.
— Эй, впусти меня.
Она открыла дверь, и я шагнула в небольшое пространство, которого едва хватило для нас двоих. Здесь вонь была сильнее, и в моем животе образовался болезненный узел. Она
— Джесс! — Я опустилась на колени рядом с ней и схватила ее за плечи. Она выглядела совсем нехорошо. Она была бледной, а глаза тусклыми. — Джесс, я здесь. — Я откинула ее волосы с лица и обняла ее, но она не ответила на мои объятия, безвольно прижалась ко мне, и все во мне напряглось. — Джесс?
— Я хочу умереть.
О Боже. Я никогда не слышала, чтобы Джесс говорила так. Я отстранилась, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Нет, не говори так. Все будет хорошо…
— Нет, не будет!
Она даже не смотрела на меня, а уставилась в какую-то точку на полу. Она выглядела потерянной, а я ненавидела быть такой бесполезной. Я была ужасна в подбадривании людей. Я никогда не знала, что сказать тому, кто страдает. Я чувствовала так много, и я хотела стереть ее боль, но я не знала, как ей помочь. Я никогда раньше не видела ее такой сломленной.
— Он… — Она выдохнула с содрогающимся вздохом. — Я-я ненавижу его.
Я прекрасно знала, кого она имела в виду. Я была там. Я чувствовала, как эта ненависть течет по моим венам после каждого унижения, которое мне приходилось испытывать, все во мне кричало от ярости и отчаяния, когда Хейден заставлял меня страдать. По какой-то причине Блейк нацелился на Джесс, и это было похоже на жесткое дежавю.
— Мне так жаль. Он придурок…
— Он чудовище!
Чудовище. Моя грудь болела. Я не хотела, чтобы она страдала так же, как я. Это нужно было прекратить.
— И так много людей видели это. Это ужасно! Как я могу снова показаться здесь? Эта фотография останется в сети навсегда, и все будут ею делиться…
Я села на корточки и взяла ее холодные руки в свои.
— Она не будет вечно в трендах. Завтра они найдут что-нибудь еще, о чем посплетничать, и забудут о тебе.
— Тем не менее, эта фотография будет там. Все смогут ее увидеть. Даже мои родители! — Она всхлипнула и закрыла лицо руками.
— Эй. Эй, Джесс. Пожалуйста, успокойся. — Я выглянула из кабинки и закусила губу. Кто-нибудь нас услышит и потребует объяснить, почему мы не на уроке. — Я не думаю, что твои родители когда-либо ее увидят. Если они не узнают об этих аккаунтах с издевательствами, они никак не смогут ее увидеть. Все будет в порядке.
— В любом случае, это слишком! Я не выдержу. — Наконец она встретила мой взгляд стеклянными глазами. — Они всегда будут надо мной смеяться, а Блейк сделает что-нибудь похуже… Я его боюсь. Он болен! Чего он от меня хочет? Если он так меня ненавидит, то я брошу школу и…
— Нет, не говори так. — Я подумала о странном замечании Блейка. Он хотел, чтобы она ушла из школы, но Джесс ни в коем случае не должна была ему уступать. — Не позволяй ему победить. Ты сильнее этого. Ты намного сильнее, чем ты думаешь. Я понимаю, как это ужасно, но знай, что я здесь для тебя. Мы справимся вместе.