Боль
Шрифт:
Наташу окатила волна тревоги и паники.
– Тьма... Я больше не могу принимать ее удар на себя. Что нам делать?
Она криво улыбнулась ей.
– В смысле, что делать ему? Теперь это его проблема, Наташа. Как и должно быть.
– Но нет... Ты не можешь...
– Ты думаешь, что это мои слова?! Так сказал Алекс и приказал никому посвящать о его проблемах!
Эмми покачала головой.
– Нет-нет. Я не допущу, чтобы он в одиночку противостоял этой хрене.
– Ну, не совсем в одиночку. Я разговаривала с Сереной. Она очень преуспела
– Димитрий? Я никогда не поверю? Я помню, как они ненавидят друг друга, - напомнила Наташа не слишком уверенно.
– И... всегда остается желание помочь. Все соперничество исчезает, когда речь заходит о жизни и смерти! У них появились серьезные обязанности, и буду делать то, что должны.
– Когда ты стала такой красноречивой?
– Страх не отпускал ее.
– Я просто очень беспокоюсь за тебя, Алекса. Больше не знаю, как помочь.
– Я уже говорила: ты и не должна делать этого. Алекс сам будет защищать себя, а твоя работа - защищать саму себя. И Димитрий тоже будет неподалеку. Все будет хорошо.
В памяти всплыл разговор с Димитрием.
"Я никогда не придам! Я всегда буду рядом!"
Наташа умудрилась улыбнуться.
– Да. Все будет хорошо.
Она сжала ей руку.
– Я так рада, что ты снова с нами, Наташ. Ты всегда была частью меня, что бы ни происходило. И, честно говоря... Я, в общем, рада, что ты жива, хоть была готова принять мысль, что тебя нет.
– И я тоже.
Настя засмеялась.
– И на самом деле... Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня прямо сейчас, - сказала Наташа.
– Говори.
И она объяснила.
Наташа предпочла бы поймать еще одну пулю, но не попробовать исполнить свою мысль. Все проще, чем сделать то, о чем она ее попросила: присутствовать во время ее встречи с Юрой для обсуждения дальнейших планов. В качестве своего рода посредника. Ходить Эмми пока не могла, пришлось эту встречу отложить на денек. Отсрочка, похоже, обрадовала Настю.
Юра дожидался их в маленькой комнате. Оказавшись там, Эмми почувствовала себя вдобавок ужасно... одинокой. Нет, не одинокой. Несведущей. Уязвимой. Юра сидел в кресле, положив ногу на колено и глядя прямо перед собой с непроницаемым выражением лица. Лицо Наташи производило то же впечатление. Она чувствовала... Ей пришлось снова напомнить себе, что весь мир существует именно так. Каждый действует в одиночку, просто стараясь разобраться в незнакомой ситуации без телепатических озарений в отношении другого человека.
В одном Настена не сомневалась - и Наташа, и Юра побаивались друг друга; но не ее. Что ж, поэтому она и здесь.
– Привет, Юр.
– Настена улыбнулась ему.
– Как ты?
Он не шевельнулся. Он был необычно спокоен, как никогда раньше.
– Все нормально, - совершенно спокойно, сказал он. Его голос стал старше.
– Садитесь.
И сами дамы опустилась в кресло напротив Юры.
Заколебавшись на
– Как ты себя чувствуешь? Может, тебе пока лучше не вставать?
Милый, чуткий парень еще остался. Он был рад снова встретиться с ней.
– Прекрасно, - солгала Эмми.
– Прямо как новенькая.
– Лгунья! Увидев, что произошло... Было так много крови... и все это безумие... и никто не знал, выживешь ли ты... Это было ужасно. Рад, что теперь все в порядке.
Наташа продолжала улыбаться, чтобы успокоить его. Воцарилось молчание. Напряжение росло.
– Юра, мне нужно знать, как идут поиски...
– Она осеклась, прикрывая глаза, не в силах скрывая боль.
Взгляд Юры метнулся к Настены - по-прежнему сидящей с каменным лицом - переживая за подругу.
– Что точно означают эти слова - "идут поиски"? Чего ты хочешь?
– Ничего сложного, - заверила она его.
– Просто я хочу знать, как продвигаются поиски... моей сестры...
– эти слова дались тяжело.
– Но с одним условием, что о нашем разговоре никто не должен знать, кроме нас присутствующих здесь!
– Я почти всю неделю только это и делаю, - пробормотал он.
– Кто-то делает это всю жизнь!
– сказала Настена.
У нее сделался испуганный вид.
– Ты... Ты поможешь мне?
– спросила Наташа.
– Если нет, то я пойму...
Юра с горькой улыбкой покачала головой.
– Не уверен.
Он даже не был уверен, как вообще нужно справляться с ситуацией, в которую Наташа угодила. Лихорадочно перебирал в уме, что бы еще сказать ей, пусть бессмысленное, но доброе. И тут вмешалась Настя.
– Я понимаю, как это странно, - сказала она, бестрепетно посмотрев в зеленые глаза Юры.
– Для меня это тоже странно. Не знаю, что делать.
– Чего вы хотите?
– спросил он, закатывая глаза.
– Чтобы я рассказал об Алисе или об Алексе?
Наташа была поймана.
Ей был ясен подлинный смысл вопроса. Юру интересовало, хочет ли Наташа, чтобы он солгал всем, в том числе Алексу и Димитрию.
– Не знаю, - призналась она.
– Не знаю, чего хочу.
Юра кивнул, опустив взгляд, но она заметила промелькнувшее на ее лице выражение разочарования... хотя ее ответ неожиданным не был.
Юра задала следующий вопрос:
– Ты хочешь... хочешь, чтобы я учувствовал в твоем побеге из этой чертовой ситуацией?
Вопрос повис в воздухе. А ведь это был хороший вопрос - собственно, по этой причине они здесь и встретились. Но хотела ли Наташа этого на самом деле? Никто не знал, даже внимательно вглядываясь в ее лицо.
– Да, - искренне, наконец, ответила Наташа, по щеке потекла слеза.
И ответила правдиво. Юра с облегчением понял это. Наташа желала выбраться из всего этого дерьма, как этого хотел Димитрий.