Боль
Шрифт:
Но что же такое ограниченная вменяемость? Это когда человек ещё не настолько психически болен, чтобы не отвечать за свои действия, но настолько психически болен, чтобы отвечать не в полной мере. Как эту формулу привязать и к какому месту, никто не знает... Чтобы не отвечать за свои действия, а лечиться, человек не должен находиться в тюрьме, а чтобы отвечать - должен находиться в тюрьме, а не в больнице. А в какой же тюрьме? Ведь новых у нас с введением 22-й статьи не появилось. Да и редакция статьи 22 на удивление неудобоварима. Там говорится о том, что при назначении наказания суд может учитывать промежуточное состояние. Но раз так, значит, может и не учитывать. Ехали-ехали и приехали. Зато у нас теперь стало как на Западе.
* * *
Я просила разрешить мне присутствовать на экспертизе. Была уверена откажут. Однако Борис Владимирович Шостакович
Вошел первый испытуемый, Сергей Г. Ему тридцать лет. У сожительницы пропал трехлетний ребенок. Мальчик имел привычку убегать и раньше, поэтому сразу его не хватились. Когда выяснилось, что он бесследно исчез, Г. сообщил милиции, что убил ребенка и расчленил труп. Труп по сей день не найден. Много раз Г. давал разные показания, которые становятся все более красноречивыми. Врачи полагают, что Г. себя оговорил.
В его деле есть такая запись: дома его никогда не хвалили, а когда впервые похвалили в школе, он начал рисовать. Серые дрожащие руки и глаза привыкшего к постоянной боли существа. Когда его спросили, как он себя чувствует сейчас, он ответил: "Мне стало спокойней, не так трогательно".
Пишет стихи. Сказал, что нравится Иосиф Бродский: "Это что-то самое лучшее, предел всех возможностей". Его попросили прочесть что-нибудь свое. Он с готовностью прочел стихи о костре. Там были строчки: "...уж ночи серная метла..." и "я сигарету прикурил от солнечного уголька". Уже стоя в дверях, он предложил допросить его под гипнозом - тогда он не сможет соврать. И все узнают, что он себя оговорил. Просто он тогда, вначале, думал: его оставили дома с ребенком, а он за ним не уследил. Где же ребенок? Значит, он его и убил. Вот и все.
Игорь Ч. Обвиняется по статье 218 (хранение оружия). Ехал на своей машине, милиция остановила, изъяли пистолет. Утверждает, что пистолет подброшен сотрудниками милиции.
Очень развит физически. Кажется, что и глаза, и мускулы у него стальные. Его спросили, какие книги ему принесли в больницу родственники. Льва Гумилева, книжку про самураев и про Гитлера. Спросили, что понравилось больше всего. Я загадала - книга о Гитлере. Ошиблась. Больше всего понравился Гумилев.
Владимир Б. обвиняется в изнасиловании и убийстве двух 17-летних девушек. Ему 30 лет. По месту жительства, в Оренбурге, поставили диагноз "шизофрения". Здесь проводится повторная экспертиза. Б. чрезвычайно возбужден и спешит рассказать, как ему досадили убитые им барышни. Познакомился он с ними в тот же вечер - просто заметил, что в детской беседке сидит его знакомый подросток вместе с девицами. Пьют водку. Предложил провести вечер вместе. Когда разговорились, одна из девушек имела несчастье нелестно отозваться о его матери, участковом враче. Его это страшно оскорбило, и он убил обидчицу, а её подругу убил по необходимости, как свидетеля. В подробности убийства входит неохотно, считая, что это не главное - главное, что ему сказала нехорошая девушка. Имеет собственную теорию о том, как надо воспитывать подростков.
Последним был Равиль Х. Его появлению предшествовало короткое напутствие работников отделения, в котором он наблюдался. Сказали, что сейчас он возбужден, но это потому, что волнуется.
Равиль обвиняется в злостном хулиганстве. Шел по улице, среди бела дня беспричинно набросился на женщину, задрал юбку и в мгновение спустил ей нижнее белье.
Заходит. Если справедлива теория о том, что внешность в точности характеризует то, что у человека внутри, здесь богатая почва для рассуждений. На него страшно даже смотреть. Его спрашивают, знает ли он, в чем обвиняется. Да, знает. Просят рассказать, что он совершил. Но рассказывать долго. Равиль молниеносно набрасывается на сидящую рядом женщину-врача, поднимает юбку и - все... комиссия работу закончила.
* * *
Знаменитая Троицкая больница (в народе именно это место называется Белые Столбы) построена в 1907 году "для содержания душевнобольных - особо опасных преступников, а также неизлечимых и опасных для общества". Несколько зданий из красного кирпича представляют воплощенную целесообразность, так замечательно продумано здесь все, вплоть до утешающих взгляд огромных бархатных елей, унизанных шишками. Время от времени на бархате вспыхивают оранжевые огни - это белки.
Здесь осуществляется принудительное лечение. В нашей стране оно бывает трех видов:
Всех психически больных, направленных на принудительное лечение, условно можно разделить на две группы. Первую составляют пациенты, совершившие опасное деяние по явно болезненным причинам - бредовым, галлюцинаторным, под влиянием аффекта. Это понятно для окружающих их людей и общества в целом. Вторую группу составляют больные, поведение которых вызвано изменениями личности, которые возникли в результате болезни. Именно эти больные представляют наибольшие сложности для экспертов и судей и почти полное непонимание у общества. Эта группа больных соответственно наиболее сложна как в содержании, так и в лечении.
Но одно дело - перечислять названия, шуршать бумагами, и совсем другое - увидеть все своими глазами. Это как раз тот самый случай, когда глаза смотрят и не видят, когда обычные слова ничего не значат и когда единственное, что ты понимаешь отчетливо, - это тоже жизнь. Но другая.
В Троицкой больнице осуществляется принудительное лечение двух видов (обычного и усиленного). Из 2 тысяч больных две трети составляют больные, находящиеся в стационаре усиленного типа. В этих стенах находится все, что "украшает" полосы газет и экраны телевизоров. То, что авангардные режиссеры придумывают и за большие деньги ставят в Голливуде, здесь расписано в историях болезни, в материалах уголовных дел, а "главные герои" постоянно полны замыслов, и предугадать их не в силах никто. Нет ничего, даже запредельно ужасного, чем можно удивить медицинский персонал Троицкой больницы. Скорее, удивление у этих видавших виды терпельцев вызывает теперь только вид истинно спокойного, здорового человека. В здешних местах это большая редкость.
Такая огромная больница в России одна. А может, и не только в России. Здесь лежат и старики, и женщины, и подростки. Заместитель главного врача по принудительному лечению Юрий Тевьевич Каганович показал мне все. Мы были во всех отделениях и на всех этажах. То и дело Каганович или заведующий отделением, останавливаясь взглядом на ком-нибудь из больных, в двух словах описывал "сюжеты". Вот идет нам навстречу иконописная красавица. Она убила своего ребенка, изгоняя из него бесов. А вот сын, который изнасиловал и убил свою мать. Во время длинного перехода из одного отделения в другое я слышу историю добропорядочного семьянина, который возле железнодорожной платформы напал на женщину, разодрал на ней одежду, порвал промежность, вытащил наружу три метра кишок и размозжил голову, после чего тотчас выскочил на платформу и стал просить, чтобы сообщили в милицию о том, что он совершил убийство.
Рассказать о подростках? Но я не знаю, как о них рассказать. Они страшнее смерти, потому что ничего не боятся, их жестокость никакими словами не передается. Рассказать о стариках, которые окружили Кагановича, когда мы шли через их отделение, - у кого-то болит рука, у кого-то спина, кому-то не хватает валерьянки. Поглядеть - богоугодное заведение, а перелистаешь уголовные дела - и дух вон.
Внутренняя схема перемещения больных из отделения в отделение, очевидно, самое большое достижение врачей: путь "наверх", в самое тяжелое отделение номер 12, так же как и дорога вниз, в самое легкое, постоянно открыты для всех больных. Это значит, что все нюансы состояний улавливаются и контролируются. В 12-е отделение поступают больные, представляющие повышенную опасность для себя и окружающих. Как правило, время пребывания там месяц. Здесь часто "отдыхают" отрицательные лидеры. Возвращаются в промежуточное отделение, где условия наблюдения дают возможность проверить, созрел человек или нет для обычного отделения. Но есть больные, которые годами находятся на 12-м. Был почти постоянно связанный больной. Как только его отвязывали, он тут же нападал на того, кто его освобождал.