Боль (сборник)
Шрифт:
Ее нигде не было.
В отчаянии я присел на скамейку.
Я не знал, кто она, откуда. Я даже не знал ее имени.
«А что, если я ее больше не увижу?» От этой ужасной мысли у меня заломило в висках. Ничего не осталось от нее. Ни одной ниточки.
Но запах. У меня был ее запах.
Она оставила его мне.
Он со мной.
И я побежал назад в квартиру.
Я дышал, дышал и дышал.
Впитывал в себя ее запах, раз уж ее самой не было рядом. Я прямо слизывал
«Найду, – решил я. – Найду ее по запаху».
В квартире я собрал все, к чему она прикасалась, и сложил все это в отдельную секцию платяного шкафа, освободив его от всего лишнего. Сам я перестал умываться и менять белье и одежду.
И теперь, когда я носился по городу, как оглашенный, в поисках моей исчезнувшей женщины, она была всегда со мной.
Кажется, каждая клеточка моего тела впитала ее запах.
Я постоянно его ощущал.
Ее запах как бы материализовался и стал одушевленным предметом.
Пробегав так безрезультатно несколько дней по городу, по всем предполагаемым местам, я вдруг неожиданно почувствовал, что начинаю терять ее запах. Что он постепенно исчезает.
Когда я осознал это, страх сковал меня всего с головы до ног.
Я бросился домой.
Закрыл все форточки. Закупорил газовую вытяжку на кухне. Перекрыл воду.
Я не смог найти девушку, но я решил сохранить ее запах в квартире.
Из шкафа я вытащил назад простыни, наволочки, разложил вещи, к которым она прикасалась, по своим местам.
Целыми днями я ходил из угла в угол. Брал вещи, гладил их руками и нюхал, нюхал, нюхал. Походив, ложился раздетым в постель, укутывался в простыни и упивался ее запахом.
Вставал. Опять ходил.
Опять ложился.
Опять вставал.
Мысли мои были безумны.
Но даже в этом безумии я понимал, что запах исчезает. И когда-нибудь он все же исчезнет. Навсегда.
Исчезнет, исчезнет, исчезнет…
Что мне делать? Я метался по комнате, как зверь, запертый в клетке.
Я понимал, что мне надо выйти и продолжить ее поиск.
И в то же время я понимал, что если выйду, то запах ее может исчезнуть… Исчезнуть очень быстро, буквально через несколько часов.
Или минут.
Или секунд.
Или моментально. В один миг.
И тогда я не найду ее никогда.
И тогда я потеряю ее навсегда.
У меня исчезнет сама возможность опознать ее.
От этих мыслей я стал близок к самоубийству.
И когда я уже решил, что все, надо умирать, умирать вместе с ее запахом, в дверь позвонили.
Я дошел, спотыкаясь, до двери.
Посмотрел в глазок.
Там стояла женщина.
Я
Она.
Это была она.
– Ты? – спросил я ее.
– Я. Я пришла за своим запахом.
– Проходи, – хитро сказал ей я.
А сам подумал: «Нет, дорогая, я тебе не отдам твой запах. Он останется со мной».
Она прошла.
Но почему-то сразу на кухню.
Я увидел, как она подошла к газовой вытяжке и стала ее прочищать.
– А, – взбесился я, – ты хочешь похитить мой, твой, наш запах. Нет, не выйдет.
Кухонный нож был под рукой. Один взмах и она, вскрикнув, упала на пол.
– Все, – облегченно вздохнул я. – Теперь я навсегда оставлю ее запах с собой.
Я приложил ухо к ее сердцу. Оно не билось.
«Жалко, – подумал я. – Но ничего, запах-то ее не умер».
И, бережно подняв на руки, я отнес ее из кухни в постель.
Положил тело на кровать и осторожно накрыл простыней, на которой она лежала еще в ту нашу ночь.
Теперь мы спали вместе.
Я наслаждался ее запахом.
Через два дня мне опять позвонили в дверь.
Я подошел к двери и посмотрел в глазок.
Там опять стояла женщина.
Я распахнул дверь. У порога стояла она.
Она протянула мне бумажку со словами:
– Я пришла за моим запахом. Вот документ, что этот запах мой. Он принадлежит мне. Распишись, что ты предупрежден об этом.
– Заходи, – хитро сказал я. – Я только сейчас ручку возьму.
Шмыгнул на кухню, но там взял не ручку, а нож. Ножом снизу ударил ее в живот. Она закричала:
– Отдай мой запах!
Я ударил ее еще раз.
Она упала. Я закрыл входную дверь. Постоял немного и наклонился послушать, дышит она или нет. Она уже не дышала.
«Хм, – подумал я. – Почему же их две?»
«Ну две, так две», – решил я. И отнес ее тоже на кровать. Хотя сам подумал: «Если так и дальше пойдет, то скоро места на кровати не хватит».
Но зато запаха стало больше.
Потом еще больше.
И дошло до того, что меня от него уже тошнило, и я решил им поделиться с соседями и прохожими.
Открыл форточки и даже входную дверь.
Когда сосед Пал Палыч спросил меня:
– Чем это у тебя из квартиры пахнет?
Я ему ответил:
– Это пахнет моими любимыми девушками. Заходи, понюхай.
– Да нет, – ответил он. – Как-нибудь в другой раз.
И заспешил куда-то.
Потом пришли люди и в форме, и в штатском, и даже в белых халатах, говорили о каких-то пропавших женщинах с почты и из горгаза. И зачем-то хотели забрать моих девушек и мой, их, наш запах.
Я не давал.