Богоборцы 4

Шапочкин Александр Игоревич

— Точно? — мне ещё не доводилось определять причину смерти у нечисти, или, если быть точным нежити, но ни у водяного, ни у навки я не видел следов того, что они убивали людей, хотя, возможно, те со временем и выветриваются. — Пусть так. Но если тебя тяготит существование в виде нечисти, я могу отправить тебя…

— Не надо!!! — навка заверещала дурным голосом, мгновенно спрятавшись за водяного. — Д-дорогой, помоги!!! Я не хочу умирать!!!

— Отмеченный, ты, конечно, силён, но за свою женщину я буду драться! — с видом идущего на смерть водяной поднял руки, сжимая

кулаки. — И пусть мне суждено сегодня пасть…

— Не позволю!!! — тут же заголосила та. — Да как же я без тебя?! Не пущу-у-у!!!

— Тьху ты! — я в сердцах сплюнул. — Заканчивайте орать, уже в ушах звенит. Не хочешь — как хочешь. Я не фанатик, грезящий убийством всех духов на Земле. Пока не трогаете людей, я вас тоже не трону. Но если что — клянусь, я всю Васюгань осушу, но достану каждого. Верите?

— Верим, — водяной с трудом сглотнул, а навка полностью спряталась за его спиной и там тихонько скулила. — Верю, Истинный. Как тебе не верить-то. Особенно когда у тебя в руках это.

— Вот и отлично, — я любовно погладил Смешер. — Так, а теперь давай к нашим баранам. Значит, три машины с трупами. Как они были убиты?

— Расстреляли их, — поморщился дух. — Все в дырах, даже смысла возиться не было. И это… не наши они, в смысле, не местные. Машины дорогие, сами люди одеты не для тайги. И… вот ещё… — водяной замялся, будто не знал, говорить или нет. Вот это у них было. Чьё оно — не знаю, не видал таких раньше.

Возле моих ног шлёпнулся комок водорослей. Я пошевелил их носком ботинка, и среди перепутанных стеблей что-то блеснуло. Руками лезть не стал, воспользовавшись всё тем же пинцетом, и через десяток секунд передо мной оказалась золотая монета незнакомого вида. Я хмыкнул и достал из кармана ещё одну, которую достал в доме убитого Василия. Они оказались одинаковыми, как близнецы-братья. И это наводило на размышления.

— Когда в последний раз появлялись твои Старшие? — я убрал обе монеты в карманы, запомнив, где какая лежит, и повернулся в водяному. — Как долго были?

— Так вот три дня назад и приходили, — тут же отрапортовал тот, практически вытянувшись во фрунт. — Всю ночь куролесили, к утру только свалили. Я даже ивент в танках пропустил.

— Танкист, блин, — я хмыкнул, поражаясь тому, до чего мы докатились, но тут же вспомнил, что Балашка тоже вполне себе обжил просторы интернета. — Ладно, слушай сюда. Мой номер у тебя есть. Если вдруг эти Старшие снова объявятся, ты сразу мне наберёшь. Геройствовать не прошу, просто позвонить. Дальше мы уже сами справимся. Как тебя записать-то?

— Жировир меня зовут, — представился водяной, — так и пиши. А позвонить… сделаю. Жутко, правда, выбираться будет, но, если урезонишь Старших, хорошо. Почему бы не помочь. И это… если вдруг в «картошку» катать начнёшь, меня там найди. Ник такой же. У меня там клан свой, качнём, поможем всем, чем надо.

— Обязательно, — пообещал я, стараясь не рассмеяться. — Но ты всё же поменьше катай. И с жёнами поговори. А то жизни они тебе не дадут. Без пробития-то.

— Да знаю я, — отмахнулся тот. — Пойду им суши закажу. В райцентре есть неплохая доставка.

Рекомендую, кстати. У меня там знакомы домовой работает, так что привозят, куда скажешь. Даже к реке. Бывай, Истинный. Может, и свидимся когда.

— И тебе не хворать, — я махнул рукой и отправился назад, размышляя, во что превратился мир и что ждёт его дальше, если уже нечисть и нежить начинает заказывать суши, играть в онлайн-игры и читать феминистические паблики. И что будет, если до них дойдёт мода на ЛГБТ и прочие БЛМ движения. И понял, что не хочу, чтобы они превращались в монстров. Я этого просто не вынесу.

Глава 21

— Ну что, удалось что-нибудь узнать? — как ни удивительно, но этот вопрос первым задал участковый, а не мои ребята. — А то ждём, ждём, уже на нервы все изошли.

— Спокойно, всё под контролем, — я плюхнулся на своё место, убирая молот в кофр. — Кое-что прояснилось, но без конкретики. Ясно только одно, этот ваш Митька действительно попал в другое измерение. Навь это или что-то иное, пока не ясно. Водяной, с которым я общался, не рискнул посмотреть. Но то, что это Старшие, как он их называет, совершенно точно.

— И что теперь? — было видно, что новость не слишком обрадовала полицейского. — Что делать думаете?

— Будем разбираться с этими самыми Старшими. — Япожал плечами. — Возможно, вызовем подкрепление. На прорыв это не похоже, скорее кто-то мелкий путь нащупал, но даже так, нехрен им шляться по нашей Земле.

— Да, да, конечно, — кивнул Миронов, но взгляд у него былрассеянным, будто он что-то обдумывал.

— Матвей, поехали, — я кивнул кузнецу. — На сегодня закончили. Александр Антонович, нам там баню обещали.

— А? — словно очнулся участковый и тут же расплылся в улыбке. — Так готово всё. Михалыч мне ещё полчаса назад звонил. Только вас и ждут.

— Ну и замечательно, — я довольно потёр руки. — Матвеич, погнали! Слышал, веники заждались!

— А то, — прогудел кузнец. — Баню я люблю.

— Фу, жарко, влажно, душно, — демонстративно сморщилась Белка. — Чего вы в ней находите?

— А вот я тебе сегодня попарю как следует — поймёшь, — обнадёжил подругу Матвей, только у той на лице энтузиазма особого не наблюдалось. — Ещё бы веник можжевеловый. Чтобы пробирал.

— Ну, можжевельник у нас не растёт, — вздохнул участковый. — А вот пихтовые, крапивные, берёзовые — это сколько угодно. Даже дубовый вроде у Михалыча был. Если надо, найдём и можжевеловый. Надо поспрошать в деревне.

— Да ладно, — отмахнулся кузнец, внимательно глядя на дорогу. — Это я так, мечтаю. Пихтовый тоже хорошо. Запах от него просто потрясающий. Дышишь и словно рождаешься заново.

— Ну так, русская баня — это тебе не какая-нибудь там сауна, — подбоченился полицейский, будто это лично он её изобрёл. — Это и здоровье, и красота. Вы зря, Белла, так говорите. Наши предки знали, как надо жить. В единении с природой. Лечились народными средствами, из леса, а не химией, как сейчас. Поэтому и жили до ста лет, и не болели. Бабы прямо в поле рожали и ничего.