Богоборцы 4
Шрифт:
Народ захлопал чуть более живо, особенно старались мои девчонки. На душе даже потеплело, правда, лишь на секунду, потому как меня сильно отвлекали струйки красного дыма, поднимающиеся над помощницей губернатора. Той самой, с ножницами, только, кроме них, она уже держала коробочку с медалью и грамоты. Может, ничего в этом не было, ну мало ли духов шалит, но почему-то я внутренне напрягся, а в душе зарычал, просыпаясь, зверобог.
И чем ближе подходил губернатор, тем тревога становилась сильнее. Да и сама девица тоже менялась. Точнее, внешне для всех она оставалась той же, а вот я видел, как струйки дыма
Занятый наблюдением, я как-то пропустил момент, когда губернатор приколол мне на грудь медаль, и пришёл в себя только от тычка в бок. Оказалось, что глава области уже пару секунд стоит, протянув мне руку. Пауза затягивалась, переходя в разряд конфуза, и мне пришлось тут же пожать ладонь, благодаря за награду. И в этот момент девица двинулась вперёд. Я лишь успел краем глаза увидеть, как змея над ней поднимается в атакующей позе, а сама помощница ловко перехватывает ножницы, приличного размера, кстати, такими зарезать человека нефиг делать. И тут же атаковал сам.
Гарантирую, никто не ожидал, что в момент награждения я вдруг оттолкну губернатора в сторону и кинусь на его помощницу. Однако мне было плевать, как это смотрится со стороны. Змея кинулась на меня, пытаясь укусить, а девица тут же махнула ножницами, собираясь воткнуть их мне в живот. Но ни один из них не преуспел. Может, если бы я не ждал атаки или остался неподвижным, у них бы что-то да получилось, однако сейчас я одним ударом развеял гадину, словно её никогда и не было, и, продолжая движение, залепил пощёчину девушке. Да так, что та улетела под ноги музыкантам, устроившимся в глубине сцены. И осталась там лежать сломанной куклой. А затем по ушам долбанул женский визг.
Глава 8
— Всего две минуты, — голос у Юлии звучал сегодня особенно холодно и равнодушно. — На две грёбаные минуты я оставила тебя без личного присмотра, и ты умудрился напасть на губернатора и его бл… помощницу.
— Я уже тысячу раз объяснял, — я устало потёр лоб, — это была самозащита…
— Да, да, призрачная змея, и всё такое, — жестом велела мне заткнуться Обресоква, — и я даже тебе верю. Но на хрена, скажи мне, на хрена ты сам полез с ней разбираться? Почему ничего не сказал Олегу Евгеньевичу, который рядом стоял? Мико с печатями тоже была здесь же. Пусть даже изгнать бы не получилось, но хотя бы просто заблокировали одержимую, а потом тихонько за кулисами всё бы порешали. Но нет, ты героически кинулся на амбразуру, и теперь по всем каналам и на всех порталах висит видео, где ты отвешиваешь леща сначала губернатору, а потом этой дуре, с подписью «Зверобог разбушевался». Это по-твоему нормально?
— Я… — попытался было я объяснить свою позицию, но в последнюю секунду решил, что не стоит. — Извини.
— Ну конечно, — куратор с прорвавшимся раздражением плюхнулась на стул. — Мы же в детском саду. Извини — и всё прошло. Так ты себе это представляешь?
— Чего ты от меня хочешь?! — это стало последней каплей, и я подскочил, ногой отшвырнув стул. — Что, млять, я должен был сделать?! Счёт шёл на секунды,
— Значит, до самых, самых тупых, — девушка подчеркнула последнее слово интонацией, — ещё не дошло. Самые тупые надеялись, что видят перед собой не истеричку, а настоящего профессионала, способного принимать решения.
— Я и принял, — навис я над Обресковой. — Возможно, спас жизнь губернатору! Извини, что сделал это грубо и неэлегантно, виноват, из деревни, туповат. Мы академиев не кончали, и нас с самого детства клановые наставники не натаскивали. Ещё раз извини, что тебе приходится работать с таким быдлом. Хотя давно бы уже могла вернуться в Москву и жить там припеваючи.
У меня много ещё было чего сказать, но продолжить не дала пощёчина. Не скажу, что сильная, всё-таки, чтобы действительно нанести мне вред, сейчас надо было постараться, но весьма обидная. И медведь в глубине души взревел, рванувшись наружу, однако усилием воли я загнал его обратно, медленно выдохнув сквозь зубы.
— Довольно! — вклинился между нами Евгенич, а девчонки подхватили меня под руки, оттаскивая и усаживая на заботливо поднятый стул. — Замолчите оба, пока ещё каких гадостей друг другу не наговорили! Юля, ты неправа, Виктор действительно сработал вполне грамотно, убрал с линии атаки гражданского и нейтрализовал одержимого, практически не причинив ему вреда.
— Давайте ему медаль за это дадим, — из-за холодного тона слова Обресковой звучали ещё более ядовито. — Хотя постойте. У него уже есть одна.
— Хватит! — снова повысил голос наставник. — Уймись! А ты, Витя, извинись! С твоей стороны было крайне некрасиво переходить на личности. И не надо, что, мол, это не ты начала. Вы оба хороши, но как мужчина ты обязан быть снисходительным к слабостям женщин.
— Ну да, ну да, это не сексизм, — буркнула Дара, но, когда все присутствующие повернулись к ней, тут же попыталась спрятаться в кусты. — Молчу, молчу. Сритесь дальше, делать-то больше нечего, ага.
— Олег Евгеньевич прав, — хмурая Тарасова укоризненно уставилась на нас. — Последнее, что сейчас нам надо, — это переругаться между собой. Я понимаю, чем руководствовался Виктор, с точки зрения богоборца, он всё сделал правильно. Однако и Юлия тоже права. Уровень опасности был неясен, и достаточно просто отдать приказ, ничего не объясняя, мы бы сработали по поставленной задаче, а уже потом разбирались. Но что сделано, то сделано. Предлагаю забыть всё, что наговорили до этого момента, и начать с чистого листа. Без эмоций и оскорблений, строго по существу.
— Юль, — к этому моменту я уже полностью взял себя в руки, остыл и пожалел о в сердцах брошенных словах. — Прости меня. Ты же знаешь, что я дурак. Ляпнул, не думая, просто от злости. У меня такое бывает. Прости, а?
— Признаю, я тоже перегнула. — Обрескова обожгла меня взглядом и ничего не ответила. — Согласна с Таней, давайте начнём всё сначала. Спокойно и без эмоций.
— Вот так гораздо лучше, — криво улыбнулся Евгенич, понимая, что всё ещё совсем не закончилось. — Работаем по существу. Факт одержимости подтвердился?