Богоборцы 4
Шрифт:
— Ты всегда такой наглый? — прищурился Степанцов. — Не боишься нарваться?
— Всегда, — подтвердила Таня. — Он у нас вообще без тормозов. То зверобога ножом завалит, то Золотую Бабу живьём возьмёт.
— Или Паука на тот свет отправит, — подхватила Катерина. — Отморозок, короче, полный.
— Но в целом Виктор прав, — продолжила Тарасова. — Мы можем сильно помочь друг другу. Вам очередной висяк тоже не нужен, а вот за раскрытие особо тяжкого могут и плюшек насыпать. Вплоть до следующего звания или ещё чего хорошего.
— То есть, если
— Нет уж, — я скопировал его позу, — кто первый встал того и тапки. Но даже если мы первые его найдём, укажем, что ваш отдел и ты лично оказывал содействие и только благодаря вашему личному профессионализму сумели мы так оперативно раскрыть преступление.
— Я сейчас прям заплачу, — ехидство в голосе Степанцова можно было грузить бочками. — Какое благородство.
— Грубый, ничем не прикрытый расчёт, — влезла в разговор Катя. — Мы не сыскари, нам на твою делянку лезть смысла нет. Нам нужен этот конкретный урод, который жестоко убил человека и устроил такое, что пострадать могли тысячи. Поможешь — отблагодарим и в дальнейшем не забудем, мало ли как жизнь повернётся. Нет — пойдём другим путём. Пусть дольше, но нужную информацию мы получим. А там, глядишь, этот мудак где проколется, тут мы его за мягкое и прихватим. Сами, без тебя.
— Ну да, папа поможет, — понимающе усмехнулся следователь. — только чего вы сразу к нему не пошли? У Всеслава Владимировича спецов хватает.
— Надо будет, пойдём к нему, — пожала плечами красноволосая. — На то Дом и нужен, чтобы своим помогать. Но пока хотим своими силами попробовать справиться.
— Понятно, — наконец стал серьёзным Геннадий, — ладно, давайте поработаем. У вас какой-нибудь план есть, или так, с шашкой на бронепоезд решили кинуться?
— План есть. — Мы переглянулись. — Но для начала предлагаю просто обменяться информацией. Может, после он уже будет неактуален.
— Ну давайте, — кивнул Степанцов. — Кто первый?
— В качестве жеста доброй воли мы, — я уселся поудобнее. — Ситуация следующая. Устроил всё это водун, адепт вуду, то бишь. Злой колдун — бокор. В тонкости углубляться не буду, главное, что подобное распространено в Африке, на Карибах, Латинской Америке и США.
— Думаете, приезжий? — тут же принялся прикидывать версии следователь. — Может, студент по обмену?
— Далеко не факт, — обломала его Катя. — По большому счёту не имеет значения, откуда человек родом. Это может быть кто угодно, кто знает ритуалы. Другой вопрос, что удалённо очень тяжело им научиться. Особенно для бокора. В отличие от хунгана, как бы более светлого колдуна, хотя так говорить и неправильно, бокоры проводят весьма жуткие обряды. Например, для повышения своей силы, ему нужно сожрать другого бокора. В прямом смысле этого слова. И не так, что убил и сварил. Нет, от живого человека отрезаются кусочки и поедаются сырыми. Это самый быстрый способ стать сильнее.
— А тот, с кладбища, насколько
— Весьма, — не обрадовала его Милорадович. — Он призвал Ти-Жан Петро. Это очень сильный лоа и слабого бокора он запросто бы превратил в коня. То есть занял бы его тело и делал что хотел. Но этого не случилось. Может, конечно, у Ти-Жана было хорошее настроение, но я бы на это не рассчитывала. Так что бокор очень опытный. Студенты вряд ли подойдут, хотя отбрасывать такую версию я бы не стала.
— Понятно, — сделал какие-то пометки в ежедневнике следователь. — Надо будет запросить список в минобре, кто к нам из тех мест приехал. Теперь, как понимаю, моя очередь?
— В этом весь смысл обмена, — я улыбнулся, приготовившись слушать.
— Сразу скажу, на видео можете не рассчитывать, — с ходу огорошил нас Степанцов. — Камеры на самом кладбище просто уничтожены, вместе с рекордером. А на трассе почему-то отключились.
— Надо будет проверить, — мы переглянулись с девчонками. — Возможно, кто-то их специально испортил.
— Флаг в руки, — усмехнулся следователь. — Но это мелочи. Наша главная зацепка — это жертва.
— А разве это не сторож? — весьма удивился я. — Я думал, это он.
— Мы тоже, но сторож потом нашёлся, — довольный произведённым эффектом, откинулся в кресле Геннадий. — Он бухал со знакомым в гаражах неподалёку. А напарник в этот день не работал, заболел. Мы уже его допросили, действительно, у него грипп, высокая температура третий день.
— Тогда кого это сожгли? — Таня тоже подобралась, словно гончая, почуявшая кровь.
— Ивашкин, Дмитрий Олегович. — Степанцов выудил из кучи документов какую-то бумагу и кинул передо мной. — Врач-педиатр. Работал последнее время в частной клинике, Центр Медицинских технологий. Пропал по дороге с работы. Когда выезжал, позвонил жене, но не доехал.
— То есть охотились специально на него? — мгновенно сделала вывод Катерина. — Кому нужен врач-педиатр?
— Вот и мне это интересно, — помрачнел следователь. — Жена говорит, врагов у него не было. В клинике тоже подтверждают, мол, человек был светлый, дети его любили. Кто затаить зло мог, не знают, но говорят, что Ивашкин был совершенно неконфликтным человеком.
— Значит, если найдём того, с кем у него всё же были тёрки, найдём и преступника, — я поднял документ и принялся читать. — Зуб даю, это и будет наш бокор. Осталось только его найти.
Глава 7
— Я обязательно должен туда идти? — галстук давил шею, и я то и дело порывался его ослабить, но в который раз получил по рукам от Юли. — Может, останемся дома, завалимся в кроватку…
— Уймись, герой-любовник, — холодно отбрила меня Обрескова, но тут же немного смягчилась. — Не обижайся. Я бы тоже с удовольствием не пошла, но нас ждут. Губернатор ещё две недели назад прислал приглашение, всё согласовано. Просто постоишь на сцене, получишь медаль и свободен. Дел на пять минут.