Богоборцы 3
Шрифт:
— Если бы сразу с этим подошёл, — я не торопился пожимать протянутую руку, — я бы с тобой на край света рванул. А пока же у меня желание свернуть тебе шею за то, что Петьке с Ксюхой угрожал. Семья — это святое. Но дети тоже ни в чём не виноваты. Так что я пойду с тобой, только друзьями нас не считай.
— Как скажешь, Витюша, как скажешь, — Паук сделал вид, что расстроился, и, если бы я не узнал его паскудную натуру получше, даже поверил бы. — Я виноват перед тобой, не спорю. Тяжко будет искупить. Но ты прав, детки ни в чём не виноваты, так что благодарю тебя, что согласился. От всех нас благодарю. Мы бы всё равно на неё пошли, правда,
— Ладно, — я нехотя снова откинулся в кресле, словно поддавшись на уговоры старика. — Сделаем дело, потом будем рядиться, кто прав, кто виноват.
— Вот это правильно, вот это по-нашему. Отдыхай, Витюша, скоро прилетим уже. Там, правда, на машинке проехаться придётся, но у нас машинки хорошие, выспишься, — запричитал Гиршман, а я сделал вид, что не замечаю презрительных взглядов его шестёрок.
Пусть лучше считают меня тупым юнцом, не понимающим, что происходит, чем будут настороже, когда я начну действовать. И да, я поверил Пауку, в плане того, что он нашёл богиню. Вот просто чуял, что возьмись следаки за дело всерьёз, они давно на неё бы вышли. А этот урод взялся — и вот результат. Другой вопрос, зачем она ему. Уж точно не из человеколюбия. Все его слова про долг и прочее — чушь собачья. Я скорее поверю, что он действительно с ней работал, а теперь решил избавиться. Когда подвернулся подходящий инструмент. То бишь я. А как нашёл — решил рискнуть.
Ну а что, мне такая версия казалась вполне реалистичной. Иначе непонятно, чего Гиршман так суетится. Если бы он просто хотел взять меня в оборот, гораздо проще было начать не с угроз, или хотя бы не гнать коней. Потребовать чего-то незаконного и постепенно замазать меня в криминале. И вот когда я уже увязну по уши со мной можно делать всё что захочешь. Хоть на богов натравливай, хоть на людей. Ну не верил я, что имеющий дар предсказания бандит, создавший свою криминальную империю и заслуживший прозвище Паук, не сумел бы обхитрить восемнадцатилетнего пацана! Как бы ни был уверен в себе, я точно знал, что в плане интеллекта звёзд с неба не хватаю. Значит, старый хрыч очень торопился, раз действовал так топорно и грубо. Ну и зажрался, не без этого. Обнаглел, посчитал себя самым умным. Хотя… я не знаю, что нам предстоит, может, он действительно всех переиграет, вот только хрен я дам этому случиться.
Лететь и правда оказалось недолго. Я уже было подумал, что мы вернулись назад в Новосибирск, но нет, город, сияющий огнями в ночной тьме, был мне незнаком. Явно поменьше, покомпактнее, но это и неудивительно. Всё-таки у нас столица Сибири, третий по размерам в стране, и всё такое. То-то к нам всякое дерьмо и лезет… я покосился на Паука. Но ничего, мы негордые, почистим. А гадать, куда именно нас занесло, я даже не стал. По любому или Томск, или Барнаул. В первой Васюгань рядом, а там, как положено, всякой жути хоть отбавляй, ну а Алтай издревле был местом мистическим. Так что, если делать ставки, я бы, не глядя, поставил на него. И, как оказалось, не прогадал.
— Ну вот и прибыли, Витюша, — Гиршман привычно лыбился, но я видел его нервозность. — Сейчас
Я молча пожал плечами. После личного самолёта ожидающий нас МИ-8 в расцветке МЧС меня ничуть не удивил. Понятно, что у Паука и денег как у дурака фантиков и связей не меньше. Но это лишь больше укрепило меня в своих выводах. Старый хрыч торопится, очень торопится. Значит, всё это не просто так, и у меня точно будет шанс поквитаться.
В вертолёт нас погрузилось всего восемь человек. Я не особо приглядывался к шестёркам Гиршмана, да и они не рвались со мной общаться, но всё же обратил внимание на одного из них. Щуплый молодой пацанчик, даже младше меня, похожий на крысёныша, забился в дальний угол и зыркал оттуда на всех, хотя я не замечал, чтобы его кто-то гонял. И при этом я как-то не видел, чтобы остальные его трогали. Хотя, если честно, мне было плевать, но я всё же отметил этот момент, вдруг пригодится. В моём положении любая мелочь могла сыграть важную роль и противоречия в стане противника в первую очередь.
— Готов, Витюша? — Паук, естественно, подсел ко мне, преданно заглядывая в глаза. — На тебя одна надежда. Справимся с тварью — ух как заживём! А отступим, так и будет детишек мучать. Ты уж постарайся, а?
— Сделаю, что смогу, — я сделал вид, что не вижу презрительных ухмылок его свиты. — Только ты до сих пор так и не сказал мне, что это за богиня. И чего от неё ждать. У нас ни слаживания боевого толком не было, ничего вообще. Я, честно говоря, слабо представляю, как можно с такой подготовкой, без элементарного плана, соваться в логово бога. Если Хозяин места способен свою реальность создавать, то бог у себя дома способен, поди, нас всех одним чихом развоплотить.
— Если бы так было, мы б туда никогда не сунулись, — поспешил обнадёжить меня Гиршман. — Да только нет у неё таких сил. Золотая баба это, Алтын Ай. Попугать может, жути навести, но у нас амулетики для этого приготовлены. А главное её оружие — это мороки. Запутает, уведёт в трясину, заморочит голову, это она может. Так для этого ты и нужен. Чутьё у тебя, наследие. Проведёшь нас, а мы тебя прикроем, правда, ребята?! А на месте уже все навалимся и одолеем чудище.
— Понятно, — протянул я и задумался.
О Золотой бабе я, естественно, слышал. Она входила в перечень региональных богов и демонов, которых мы изучали в первую очередь. Однако информации о ней было немного. Ареал обитания отмечался как низовья Оби включая Обскую губу, Алтай, республика Хакасия и Урал. Однако, несмотря на большое количество легенд, настоящих следов её деятельности было очень мало. Даже до изгнания богов Золотая баба предпочитала скрываться в труднодоступных местах, практически не взаимодействуя с людьми. И это несмотря на то, что у неё было масса почитателей.
Возможно, это было связанно с тем, что она покровительствовала плодородию, детям и семье в целом, что позволяло отнести её к условно безопасным, будь она обычным духам. Но боги по умолчанию считались враждебными, и если раньше я относился к этому равнодушно, мол, не мы придумали, то теперь, столкнувшись лично, был вынужден согласиться. Использовать детей и тем более отдавать их каким-то тварям было непростительно. Так что я отбросил любые сомнения, собираясь уничтожить Золотую бабу раз и навсегда. И Паука, если он задумал что-то против меня, тоже.