Богиня
Шрифт:
Я наполнена любовью до краев, до предела. Даже Дэвид, приходя ко мне в гости, за своей (как он говорит) порцией нежности, говорит мне, что сейчас ему хватает минуты рядом со мной, чтобы насытиться полностью под завязку.
Мои друзья подшучивают надо мной. Смеются, что даже если и не хотят, то влюбляются и очаровываются. Все разбились по парочкам, если не друг с другом, то с созданными девушками и парнями.
Я чувствую, что могу все. Мне даже не нужно летать на землю, чтобы влиять на людей. Я могу воздействовать отсюда, как будто я стою с человеком рядом. Моя сила возросла многократно.
Я
— Уважаемый Хранитель Войны, — начала я издалека. Грант неуловимо напрягся, чувствуя подвох в моих словах. И правильно чувствует же! — а что ты мне подаришь на день рождения? А он у меня очень скоро… — ничто так не беспокоит мужчину, чем непонятная щекотливая ситуация… Что подарить, если все есть?.. — А ко всему скоро и шестилетие нашего нахождения здесь… Так что, двойной праздник.
— А что ты хочешь? — осторожно интересуется Грант.
— А давай еще раз перенесемся в ту лагуну? — мне вдруг так захотелось опять оказаться в маленькой тростниковой хижине, что я задрожала от нетерпения, — надеюсь, она еще жива? Ты ее не стер?
— Как я мог ее стереть, если там ты впервые стала моей?… Эта лагуна — самое счастливой место в моем мире… — ответил Грант и протянул руку. Мы оказались на берегу.
— Она еще прекраснее, чем я ее помню! — воскликнула я.
— Мне тоже так кажется, — удивленно огляделся Грант… — может она без нас тут преображалась и развивалась? Здесь был такой взрыв положительных эмоций в наше прошлое посещение полгода назад, что немудрено… — и добавил, нежно обняв, — пойдем? Так хочется опять оказаться в сказочном раю.
— Нет, — заартачилась я, — это еще не весь подарок, который я озвучила, — и прошептала таинственно — Я хочу всего того, что ты мне так необдуманно обещал больше года назад… — и видя его недоуменный взгляд, процитировала «Я не оставлю на твоей коже ни единого нетронутого места, мои пальцы и губы будут везде, снаружи и внутри, я буду измываться над тобой пока ты не будешь рыдать, и умолять меня взять тебя, пока твои глаза не помутнеют от страсти, пока ты не перестанешь связно говорить»… — и добавила, — вот все это, пожалуйста, и еще немного больше…
Глаза Гранта полыхнули огнем.
— Ты хочешь всего этого? — внезапно севшим голосом, хрипло произнес он, — ты это получишь, но не говори, что я не предупреждал…
И я действительно умоляла…
Одурманенная, смертельно уставшая, полная сладким блаженством до краев, раскинув руки в разные стороны, я лежу на кровати и тяжело дышу. Я забыла, как разговаривать и думать, кожа превратилась в один сплошной оголенный нерв, вибрирующий и трепещущий. Это больше чем «плотская любовь», озвученная Посланником. Я даже не могу подобрать таких слов, чтобы описать весь этот водоворот разнообразных эмоций, которые меня переполняют. Кажется, сейчас я разлечусь на миллионы осколков по всему миру, взорвусь сверхновой звездой, рассеюсь на атомы и перестану существовать как человек. Я потрясена и немного испугана этим переполняющим меня счастьем.
Грант еще ласкает меня короткими скользящими поцелуями, медленно проводит
— Знаешь, чего я хочу больше всего на свете? — хрипло говорит Грант, повернувшись ко мне и опираясь на локоть…
— Кроме меня? — смогла я сыронизировать и даже немного приподняться… Грант без улыбки пристально смотрит мне в глаза, и я понимаю, что он серьезен, как никогда…
— Я хочу стать обычным человеком… Прожить с тобой простую человеческую жизнь. Я хочу, чтобы ты готовила мне завтрак. А вечером, когда я приходил бы с работы, или с фермы, с поля, ты встречала меня поцелуем у двери… Я хочу, чтобы ты родила мне детей, и мы ссорились, воспитывая их… — мои глаза вдруг непроизвольно стали наполняться слезами. Я смотрела на сосредоточенного мужчину, и что-то горячее и тревожное разрасталось внутри…
— Я хочу нянчить с тобой внуков, — шептал Грант, — состариться вместе, и чтобы мы вечерами сидели в кресле-качалке и вспоминали наши многочисленные годы вместе… Я хочу целовать твое морщинистое лицо и любить тебя в старости… Я хочу умереть с тобой в один день и, обнявшись пойти в вечность… Вместе…
— Может быть, — говорю я сквозь слезы, — мы сможем когда-нибудь это сделать… В другой жизни, после этих десяти тысяч лет… Если мы справимся с работой, нам же дадут возможность выбирать наш дальнейший путь?..
— Может быть, — эхом отвечает Грант и нежно целует мое лицо… — и тогда я бы опять выбрал тебя…
Я, уже не сдерживаясь, рыдаю… Так меня растрогали его слова… Как самая обычная земная женщина… Некрасиво прерывисто всхлипываю и размазываю слезы по лицу. Уткнувшись ему в грудь, что-то шепчу бессвязное и глупое… Как я его люблю, какой он замечательный и сильный, самый лучший на свете мужчина, как мне хорошо с ним… Грант пугается моих слез, растерянно обнимает меня дрожащими руками и срывающимся голосом шепчет.
— Ну что ты, девочка моя… Перестань… — и успокаивает самым действенным способом — глубокими немыслимо упоительными поцелуями…
— Видишь ли, — произносит Грант задумчиво и сосредоточенно, — я всегда думал, что не знаю, что такое любовь… Но если ты есть Любовь в чистом виде, и я живу тобой, дышу тобой, наполнен тобой… Значит, я люблю тебя… Да?
Я ласково улыбнулась… Логика железная… И ничего не сказала. Пусть решает сам.
— Вот что значит эта невероятная тяга к тебе, эта жажда, безумное вожделение и желание сделать тебя счастливой… — Грант словно разговаривает с самим собой, со своим сердцем, отрешенно и серьезно, — Вот что значит постоянно хотеть тебя видеть, чувствовать, трогать… Хотеть знать все твои мысли, чувства, залезть тебе в голову, узнать о тебе все… Желание владеть тобой всецело, и в то же время стараться понять тебя и уступать…
Я могла бы ему сказать, что давно это знаю, что вижу его насквозь и чувствую его эмоции как свои собственные, но промолчала, только хрипло прошептала «Я тоже сильно-сильно люблю тебя, мой Хранитель»…
И вдруг я ощутила внутри себя вспышку, болезненную и обжигающую… У меня в животе как будто родилось маленькое солнышко и растеклось по телу жаркой волной… Я вздрогнула и испугалась…
— Грант, — дрожащий голосом произнесла я, — что со мной? Мне вдруг стало так жарко, и больно, и приятно… Я не знаю, что происходит… Я боюсь…