Богиня
Шрифт:
Я медленно открываю глаза, еще вздрагивая от наслаждения и слепо, как сонный котенок тянусь губами за поцелуем. И натыкаюсь на странное выражение глаз лежащего рядом мужчины. Он с каким-то безграничным восторгом рассматривает меня всю, отодвинувшись на край кровати. И тут я вижу комнату позади его и ошарашенно охаю. Наша маленькая хижина превратилась в волшебную сказочную пещеру. Стены, потолок, окна затянули цветущие лианы, погрузив хижину в полумрак. Вокруг бушует море цветов. Белоснежные чайные розы, алые маки, пионы, нарциссы оплели стол, стулья, скрыли немногочисленную мебель, что здесь была.
— Я попала в рай? — спросила я задумчивости, прикусив губу.
— Это я попал в рай, — прошептал Грант и склонился ко мне.
В этой хижине мы провели неделю. Купались обнаженными в лагуне и нежились на горячем песке под обжигающим солнцем. Птицами парили над морем и дельфинами резвились в воде. Разговаривали обо всем на свете. О своих победах и поражениях, о тех промежутках, которые не попали в сны. Я рассказала о своей работе в больнице, он — как ему удалось избежать виселицы. Оказывается Грант так и не женился, когда его объявили предателем и лишили всех титулов, девушка разорвала помолвку. А спас его верный отряд соратников, с которым он прошел всю войну. Они окружили площадь и под дулами винтовок вывели оборванного и израненного командира. И вместе с ним ушли из той страны воевать дальше.
Мы отрешились от всего на свете, забросили друзей и наши встречи на общих собраниях. Мы окружили нашу райскую лагуну непроницаемым куполом, и никто бы не смог нас найти. Мы спали в тени пальм и ели бананы и кокосы, которые Грант сбивал с деревьев.
— Их же можно создать прямо на тарелке, зачем? — хохотала я.
— Мужчина должен быть добытчиком, — рычал Грант, оплетая меня руками, — вот я и добыл.
Я откидывала голову ему на грудь и сидела в теплом коконе рук, слушая стук сердца.
— Наверное, на земле за эту неделю произошел всплеск любовного безумства, — смеялась я.
— Пусть, — отвечал Грант, — людям это не помешает, после пяти лет то любви без страсти.
Я рассказала все о своих мужьях. Об Андрее, Алексее, Сереже. Я рассказала о детдоме и своей болезненной застенчивости.
— А все думал, откуда в твоем доме столько детей, — задумчиво произнес Грант, гладя мои волосы.
— Я иногда так жалею, что я стала Богиней, — шепчу я, — если бы не это, я бы могла прожить свою спокойную жизнь, без потрясений, без боли, без трагических событий.
— А я не жалею от том, что произошло… — твердо сказал Грант, — Я не жалею, что прошел все эти ужасные испытания, что меня вешали и растягивали на дыбе, что на моем теле ран было больше, чем листьев на дереве… Потому что они все в итоге привели меня к тебе… И не говори ничего…, - видя мой открывшийся в ответном возмущении рот, закрыл его поцелуем. Когда мы отдышались, Грант продолжил, — Я знаю, ты бы прожила счастливую тихую жизнь со своим первым мужем, но я рад. Я действительно рад, что ты попала сюда… Иначе, я бы просто никогда тебя не встретил… Прости… Не говори мне, что жалеешь, потому что весь этот долгий путь, длинною в вечность, я шел к тебе…
Мы потерялись в своем безумии, в этом пьяном любовном угаре. Но нужно было
— Я бы все десять тысяч лет провел с тобой в это хижине, но нам действительно, пора, — со вздохом произнес Грант и крепко обнял, будто пытаясь задержать меня здесь.
— Я бы тоже, — эхом ответила я, и добавила, со смешком, — странно… Мы — Боги, мы — всесильны, а тоже подвержены рамкам и нормам поведения… И у нас тоже есть обязанности.
— Ты будешь жить со мной, — утвердительно заявил Грант, как будто это само собой разумеется. Я мгновенно вспыхнула, нахмурившись.
— Это еще почему? У меня прекрасный замок, намного лучше твоего… Будем жить у меня…
— Твой замок — пряничный домик, весь такой сказочный и прекрасный, что аж тошно, — отрезал Хранитель Войны… — я не смогу там не то что разместить свой полигон, но и разработать маломальскую стратегию войны.
— И не нужно мне никаких полигонов вблизи моего чудесного замка, — вскрикнула я, насупившись… и добавила задумчиво, — вот, без году неделя вместе, а уже ссоримся… Мы такие разные.
— Нет, милая моя. Ссоры — это прекрасно, — улыбнулся Грант, — мы будем ссориться, будем доказывать друг другу свою точку зрения… Это правильно… Самое страшное — безразличие… — и добавил, — Будем встречаться вечером, или ты ко мне, или я к тебе… Ведь для нас нет ничего невозможного… Мы же Боги…
И перенеслись домой, каждый в свой замок.
Только я очутилась в своем мире, Аманда появилась в гостиной. «Ну, сейчас начнется допрос» — вздохнула я.
— Как? — горящие любопытством глаза уставились на меня.
— Офигенно! — честно, без притворства ответила я.
— Твое «Офигенно», наверно почувствовали все в этом мире, и не в этом тоже. Ко мне заявился неожиданно Дэвид, и мы пару дней не вылазили из постели… Другие — то же самое… Вы бы хоть куполом накрылись, а то ваши эмоции фонтанировали, как…
— Так мы и накрылись, — удивленно уставилась я.
— Представляю, что было бы без купола, — рассмеялась Аманда.
Я смущенно опустила глаза, щеки вспыхнули румянцем.
— Да ладно, скромница, хватит прибедняться… Ты посмотри на себя в зеркало — ты вся светишься, как маленькое солнышко… Ура! Наконец наша Любовь любит…
Я нахмурилась, собираясь возразить… И вдруг мне всё все стало понятно и кристально ясно… Конечно, люблю! Это же так просто, любить! Я же Любовь, это в моей природе, для меня нет ничего более естественнее и проще… Как-будто я вдруг узнала, что дважды два равняется четырем.
Аманда искренне рассмеялась, взяла меня за руки и закружила по комнате.
— Как я рада! Ты не представляешь… Мы все за тебя рады…
— Но Посланник, — попыталась возразить я, наверное, самой себе.
— Да наплюй ты на него! — воскликнула Аманда, — он будет здесь через десять тысяч лет, за это время реки потекут вспять и горы сравняются с землей… Если тебе сейчас хорошо, то какая разница, что кто сказал!
Грант появился под вечер. Я веселилась со своим котом, создавая бабочек, а Рыжик за ними пускался в погоню, кувыркался и хлопал лапами в полете. Почувствовав Хранителя, я тут же обернулась. И радостно засмеялась, бросившись к нему в объятия.