Богиня песков
Шрифт:
– А теперь показываем вам. И, в точности исполняя ваше желание сделать все и немедленно, просим вас выделить нам четырех ваших помощниц для той работы, которую при всем желании не смогут выполнить наши мастера…
– Видите ли – поддакнул Тойри – такую скважину нельзя пробить, как вы изволили высказаться, немедленно. Воду уже нашел лозоходец, но нужна постоянно применяемая магия, и длинный бур – чанк-чанк-чанк – и сложная машина… или нужно целых три месяца сложной и непредсказуемой работы.
– Тяжелой работы…
– Так что просим, просим, просим вас, уважаемая санн…
Эммале
– А помощниц вы пришлете? – крикнул лысый, разогнувшись не без усилия.
– Пришлю! – прорычала она. – Чтоб вам провалиться!
Сзади донесся хруст и какой-то громкий звук, а потом – нечленораздельные вопли.
Эммале обернулась, убедилась, что яма получилась неглубокая, и торжествующе показала всем кулак. Все-таки механики не боги. И даже не маги. А маги – соль земли.
И водоносный слой.
27
Толстую, сшитую неизвестно чьими жилами тетрадь ей доставили ночью.
Может быть, это не жилы, думала она, рассеянно отгибая тяжелый лист. Может быть, эти люди делают такие нитки, похожие на жилы, или струны, или тонкую проволоку, но не из металла?
Читать она не умела, но подданным требовалось, чтобы богиня знала все. Вот она и делала вид, что знает все, даже то, что не приходило в голову с облаков, путаясь с ее собственным опытом или словами других людей. Спросит она потом, у знающих людей, когда поймет, о чем спрашивать.
Кто-то взрослый и ехидный шептал изнутри: вот тебе очень хочется спать, хочется попросить помощи – а если не убедить других в своем могуществе, если не разобраться хоть в чем-то, то все, пиши пропало! кто тебе поверит, что ты разумна, что ты богиня? Сиди, разбирайся.
Мысли прочих – и верных, и других людей – все больше напоминали, как говорилось у этих людей, черный суп из погребальных ступ, и ее забавляло, какие они спутанные. То ли дело у нее – все по дорожкам разложено, здесь – ум, здесь – злоба, здесь – доброта, а вот и котел, где варится остальное…
Тьфу! Как ни крути – тоже суп!
– Эй, вы! – крикнула Сэйланн в темноту, откинув занавесь. – Супа! Немедленно! – и принялась листать чертежи, надеясь, что небо ее не оставит.
Кукла принесла с кухни деревянную миску и тут же развалилась на части: видимо, ученица, скрутившая ее, уснула.
Первое, что она поняла – бурдюками эти лодки называли зря. Бурдюк – это что-то мягкое, бесформенное, если налито не до конца. А небесные машины были твердыми, окованными металлическими полосами. Внизу у них была длинная лодка, сзади – плавники, а сверху – большой плавательный пузырь, который тянул машину вверх. Он наполнялся, как теперь было ясно, не теплым воздухом, а газом – сильным газом, которым нельзя дышать, такие газы пробивают себе путь наверх из болота, наполняя воздух страшным запахом. Как огромные болотные пузыри, небесные лодки отрывались от земного дна, чтобы всплыть в мутном нарисованном небе рядом с желтым пятном размытого солнца. Рядом с ними плыли птицы.
Огромными
Именно этот айдорец согласился передать второе письмо – письмо к тем, кого разорил новый план Его священного величества. Когда ночью вспыхнул бунт, он украл большие чертежи и передал их своему брату, он двинулся сквозь переполох, вызванный загоревшимся письмом, которое воспламеняло все, к чему прикасалось – он не дал пожару потухнуть и бежал, унося самое ценное.
Мятежник упорно хотел оставаться безымянным, как ни убеждала его Сэйланн взять какое-то имя, но они с братом были приметны и очень похожи – как будто из одной и той же глины их лепил один скульптор. По настоянию богини им был дан в подчинение отряд айдисов-воинов, которых они обучали. Один брат повыше, второй пониже, и лица тяжелые, широкие, темные. В какой земле рождаются такие? Ясно было, что они не привыкли к пустыне. Их было легко запомнить и отложить это знание в дальние закрома: поэтому она звала их Темными братьями, а после путала с кем-то и забывала.
С чего начать, было непонятно. Она доверилась запахам. От самих страниц с картинами исходил запах нейдара, но нейдар – слишком мягкий металл, и она не знала, для чего он здесь. Его добавляют в обручи воздушных кораблей и прошивают им переборки. Может быть, его сплавляют с железом или сталью? Не серебро же у них внутри? Сэйланн почуяла приближение взрослых мыслей и вздохнула. Нет. Не серебро. Никто не будет посылать в бой такие дорогостоящие машины.
У лодки имелся киль, как у всякой лодки, но он был зачем-то отделен от нее и укреплен на оболочке, наполненной газом и стянутой то ли обручами, то ли сбруей. Сама лодка болталась под ним и была совершеннее всех лодок, которые ей приходилось видеть на реках: у нее был сложный скелет, как у зверя – ребра, длинные кости, короткие кости – специальные отделы для людей и машин, вращающих лопасти плавников, и ряд круглых глаз на обоих боках – под ними были намечены отверстия для больших ружей.
– Вот сколько всего для нас приготовили – проворчала она. – И так нас убивать, и так убивать…
Если разглядывать картинки долго – сначала большую, а потом маленькие – было ясно, что многие маленькие картинки – увеличенная часть большой. Так было раньше с картами, так что богиня потихоньку освоилась в непонятном деле и перелистала тетрадь заново, с большим пониманием.
И не спросишь ни у кого…
Убить эту машину можно было двумя способами: поджечь ее или сломать плавники. Атаковать грубой силой было бессмысленно. Магия тут неприменима, значит – нельзя. Перебить мощные дуги и пробиться через несколько слоев ткани можно было бы только с помощью тяжелого снаряда, который просто так не бросишь с земли. Даже самая лучшая осадная машина тут не сработала бы. Отряд тяжеловооруженных всадников с копьями не смог бы ее опрокинуть.