Богиня мщения
Шрифт:
Теперь ей оставалось только незаметно убрать использованную салфетку в сумочку, прежде чем официант заменит ее на свежую.
Пегги быстро нашла выход — довольно примитивный, но действенный. Сделав неловкое движение рукой, она опрокинула свой бокал с мартини, так что его содержимое выплеснулось на стол и — отчасти — на колени Джино. Воспользовавшись последовавшей за этим суматохой и суетой, Пегги схватила салфетку и молниеносно спрятала в сумочку.
Готово!
Волнение и гордость переполняли ее. Она все-таки сделала это. Уже совсем скоро она будет знать, кто был настоящим отцом ее ребенка. Сорокалетний период неопределенности и сомнений должен был вот-вот закончиться.
Перед тем
Как подобраться к нему и добыть образец его ДНК, Пегги еще не придумала. «Что ж, придется начать с Джино, — решила она, — а там посмотрим».
Одна из проституток носила странное прозвище — Плюшевая. Странное, потому что она была худой, почти костлявой двадцатидвухлетней женщиной, в лице и фигуре которой не было ничего, что хотя бы намекало на мягкость, ласку и уют. Когда-то она была самой красивой девочкой в школе, даже несмотря на крупные, выступающие вперед верхние резцы; теперь же Плюшевая превратилась в изможденную, одуревшую от наркотиков исполнительницу эротических танцев. Несмотря на довольно потасканный вид, Плюшевая время от времени подрабатывала проституцией и даже обзавелась крутым бойфрендом с криминальным прошлым — и настоящим. Сама Плюшевая, разумеется, тоже была далеко не ангелом и изучала жизнь не по книжкам с картинками: в ее полицейском досье упоминалось немало мелких правонарушений вроде магазинных краж и вождения автомобиля в нетрезвом состоянии.
Но на собственное досье Плюшевой (она же Сара Смиттон из Оклахомы) было в высшей степени плевать. Единственное, что ее более или менее волновало, — это внимание Рэнди, ее бойфренда, бывшего борца, мелкого мошенника и вора. К несчастью, Рэнди был большим бабником. Плюшевая не возражала, когда бойфренд использовал свой впечатляющих размеров «инструмент» для добывания денег (время от времени Рэнди снимался в порнофильмах), но ей очень не нравилось, когда он «ходил налево».
Иными словами, Плюшевая и Рэнди были классической вегасской полукриминальной парочкой, вечно пытающейся выбраться из долгов, вечно ждущей подходящего случая, который их озолотит и позволит зажить нормальной жизнью. До сих пор у них ничего путного не получалось, и только в последнее время дело, кажется, сдвинулось с мертвой точки. Рэнди взял в долю его старший брат Мики — такой же мошенник и вор, добывавший средства к существованию торговлей наркотиками. Рэнди стал работать у него «гонцом», то есть курьером, что вполне его устраивало. Доставить заказ клиенту, забрать деньги и разделить с братом — вот в чем заключались его несложные обязанности.
Но Плюшевая и этим была не слишком довольна, ибо подозревала, что Рэнди волочится за женой Мики — стриптизершей из того же бара по прозвищу Сладкая, она же Норма Уилкас из Чикаго. Плюшевая считала товарку настоящим белым отребьем и презирала за ее огромные искусственные груди и такую же огромную задницу. Сладкая платила ей той же монетой. Каждый раз, когда им приходилось выступать в «Грязном Дэне» вместе, девушки ревниво следили за тем, кто из них получит больше чаевых. Тот факт, что Плюшевая и Сладкая спали с братьями, вовсе не сделал их подругами, однако, когда хозяин предложил
Сладкая, разумеется, согласилась — она часто жаловалась, что им с Мики постоянно не хватает денег: мол, если так и дальше пойдет, они оба окажутся в работном доме.
«Все ты врешь, дрянь!» — подумала Плюшевая. Она была уверена, что Мики обманывает Рэнди при дележке денег, полученных от продажи наркотиков. Старший из братьев вообще казался ей скользким типом, и она не доверяла ему ни на йоту. Она и Сладкой не доверяла, хотя Рэнди утверждал, что Мики не станет их обманывать, поскольку теперь они — члены одной семьи.
Что такое семья, Плюшевая знала довольно хорошо. Ее мать подсела на крэк, отчим так и норовил пробраться к ней в комнату, чтобы засунуть ей в рот свой вялый член, родной дядя регулярно насиловал Сару с тех пор, как ей исполнилось двенадцать. Такая вот семейка… Мики и Сладкая были ничуть не лучше. Такие родственнички, думала Плюшевая, мигом тебя прикончат и закопают, если решат, что им это сойдет с рук.
Арман поставил десять тысяч на номер одиннадцать. Колесо рулетки совершило несколько оборотов, и шарик остановился на выбранном числе. Арман оставил выигрыш на той же цифре, и одиннадцать снова выиграло. Меньше чем за десять минут он заработал триста сорок пять тысяч долларов. Можно было на этом остановиться и перестать испытывать судьбу.
А можно было попробовать еще раз бросить ей вызов.
Никакой особой разницы Арман не видел. Выигрыши и проигрыши для него ничего не значили — во всяком случае, сейчас. Его мозг был занят совсем другим: где найти человека, которому можно поручить грязную работу? Как это сделать? Как в кино?
Разумеется, нет. Он должен быть очень осторожен и как следует все продумать. Никаких особых трудностей Арман, однако, не предвидел, ведь он же был в Вегасе, а здесь возможно все.
То есть буквально все.
Интересно, сколько стоит заказное убийство?
Неважно — деньги в данном случае не имеют значения. Главное, найти подходящего человека, который все сделает.
Кстати, где опять этот Фуад?..
Арман не обманывал себя, понимая, что помощник вряд ли одобрит его затею. Фуад больше не был тем верным слугой, на которого босс мог положиться во всех случаях. Он оказался слабаком, ничтожным и бесполезным существом, не способным ничего как следует организовать.
Потом Арману захотелось еще раз вдохнуть кокаина. Сделав большой глоток скотча из бокала, который подала ему скудно одетая официантка, он швырнул крупье непомерно большие чаевые и поднялся. Арман уже собирался уходить, когда к нему приблизилась миловидная девушка — типичная американочка с очень высокими скулами и длинными рыжевато-золотистыми волосами. Уверенно скользнув на стул рядом с ним, она приветствовала его будто старого друга:
— Привет, Арман. Откуда ты здесь взялся? Приехал смотреть бои?
— Какие бои? — пробормотал он, застигнутый врасплох подобным нахальством.
— Да ладно тебе прикалываться. — Девушка неестественно рассмеялась. — Я уверена, что ты уже купил лучшие места в первом ряду.
Как Арман ни старался, ему не удавалось припомнить, кто она такая и где он ее видел (и видел ли вообще), но девушка продолжала вести себя так, словно они были давно знакомы.
— Нет, я приехал сюда не ради боев, — ответил он и сделал еще одну попытку встать из-за рулеточного стола.