Богиня мести

Несбё Ю

Харри заметил, что Вебер начал медленно кивать.

— Наступил день икс. Утро пятницы. Вечером Стине вместе с Львом должна лететь в Лондон, а оттуда на следующий день — в Бразилию. Тур заказан через «Бразтур», а билет ее спутника выписан на имя Петера Бернтсена. Упакованные чемоданы остались дома, а Стине и Тронн, как обычно, пошли на службу. В два часа Тронн покинул свое рабочее место и направился в фитнес-центр на Спурвейс-гате. Там он расплатился картой за час занятий сквошем, который заранее заказал, и заявил, что не смог найти партнера. Тем самым одна часть алиби оказалась у него в кармане — чек об оплате, зарегистрированной в четырнадцать тридцать четыре. Тогда он говорит, что вместо сквоша хотел бы позаниматься в тренажерном зале, и направляется в раздевалку. Там в это время дня всегда много народа,

кто-то уходит, кто-то приходит. Он заходит с сумкой в кабинку туалета, переодевается в комбинезон и, чтобы скрыть его, надевает что-то поверх, вероятнее всего плащ. Он немного пережидает, пока, по его расчетам, не покинут раздевалку те, кто видел, как он входил в кабинку, надевает солнцезащитные очки, берет сумку, быстро и незаметно выходит из раздевалки и проскакивает мимо стойки администрации. Предполагаю, что он идет в сторону Стенспаркена, а потом вверх по Пилестреде, где рабочий день на стройплощадке заканчивается в три часа. Он пробирается на площадку, стаскивает плащ, надевает на голову подвернутую лыжную маску, а сверху, чтобы скрыть ее, кепку. Потом поднимается на холм и поворачивает налево на Индустри-гате. На углу с Бугстадвейен он входит в «Севен-элевен». Он уже был там пару недель назад и проверил, под каким углом установлены камеры слежения. Заказанный им контейнер уже на месте. Таким образом, мизансцена для усердных сыщиков подготовлена, ведь он знает, что они проверят все, что в эти минуты зафиксируют камеры в магазинах и на заправках поблизости от филиала банка. Он разыгрывает этот спектакль для нас, ведь мы не видим его лица, зато очень отчетливо видим, как он пьет из бутылки, не надевая перчаток, кладет ее в пластиковый пакет, так что и он и мы уверены, что отпечатки не смоет возможный дождь, и опускает пакет в зеленый контейнер, который вывезут оттуда еще нескоро. Он, конечно, слегка переоценивал уровень нашего профессионализма еще до того, как это доказательство рассыпалось в прах, однако ему повезло. Нарытые Беате детали позволили нам заключить, что у Тронна железное алиби. Ведь мы нашли решающие, непоколебимые улики против Льва.

Харри остановился. В глазах сидевших перед ним коллег читалось легкое недоумение.

— Из этой бутылки Лев пил, когда был у брата в Дисенгренде, — продолжил Харри. — Или в другом месте. Тронн ее и сохранил именно с этой целью.

— Боюсь, ты забыл одну деталь, Холе, — недовольно пробормотал Иварссон. — Вы же сами говорите, что грабитель был без перчаток, когда хватался за бутылку. Если речь о Тронне Гретте, значит, и его отпечатки остались.

Харри кивнул в сторону Вебера.

— Клей, — коротко бросил старый служака.

— Что-что? — шеф уголовной полиции повернулся к Веберу.

— Известный в среде грабителей трюк. Они слегка обмазывают клеем «Carlson» кончики пальцев, клей засыхает — и готово: никаких отпечатков.

Начальник уголовной полиции покачал головой:

— И где же этот, как вы его называете, бухгалтер таким фокусам научился?

— У него старший брат — один из самых опытных грабителей в Норвегии, — пояснила Беате. — Он наизусть выучил методы и манеру Льва. Тот, к примеру, хранил дома в Дисенгренде видеозаписи своих собственных преступлений. Он настолько вник в мельчайшие детали работы брата, что даже Расколь признал в грабителе на видео Льва. К тому же благодаря внешнему сходству братьев и компьютерная обработка видеоматериалов показала, что грабителем мог быть Лев.

— Фу-ты черт! — вырвалось вдруг у Халворсена. Он наклонил голову и испуганно посмотрел на Бьярне Мёллера, но Мёллер сидел с открытым ртом, вперив пустой взгляд в какую-то точку перед собой, словно ему пуля лоб пробила.

— Ты не бросил пистолет, Харри. Может, объяснишь почему?

Харри старался дышать ровно, хотя сердце давно уже колотилось как бешеное. Прилив кислорода к мозгу — вот что сейчас важнее всего. Он старался не смотреть на Беате. Порывы ветра взвивали пряди ее белесых тонких волос. Мускулы на тоненькой шейке задвигались, и плечи стали подрагивать.

— Элементарно, — ответил Харри. — Ты убьешь нас обоих. Или у тебя есть предложение получше?

Тронн засмеялся и приложился щекой к зеленому прикладу винтовки.

— А как насчет такого предложения, Харри: у тебя двадцать

пять секунд, чтобы обдумать все возможные варианты и положить оружие на землю.

— Как обычно, двадцать пять секунд?

— Именно. Ты, наверное, помнишь, как быстро они проходят. Так что думай скорее. — Тронн отступил на шаг назад.

— А ты знаешь, почему у нас появилась мысль, что Стине знала грабителя? — крикнул Харри. — Потому что вы стояли близко друг к другу. Гораздо ближе, чем сейчас с Беате. Как ни странно, но даже когда речь идет о жизни и смерти, люди стараются не нарушать достоинство постороннего человека. Разве это не удивительно?

Тронн приподнял дулом подбородок Беате:

— Не будешь ли ты так добра, Беате, посчитать за нас? — В голосе его снова прозвучали театральные нотки. — От одного до двадцати пяти. Не слишком быстро, но и не слишком медленно.

— Я хочу узнать одну вещь, — сказал Харри. — Что она сказала тебе в последний миг перед выстрелом?

— Ты и вправду хочешь знать это, Харри?

— Да, хочу.

— Тогда скажу на счет «два». Один…

— Считай, Беате!

— Один, — сухим шепотом произнесла Беате. — Два.

— Стине бесповоротно подписала себе и Льву смертный приговор, — сказал Тронн.

— Три.

— Она сказала, что я могу убить ее, но просила пощадить брата.

Харри почувствовал, как у него перехватило горло и пальцы, сжимавшие рукоять пистолета, чуть ослабили хватку.

— Четыре.

— Иными словами, он застрелил бы Стине независимо от того, сколько времени заведующий перекладывал деньги в сумку? — спросил Халворсен.

Харри грустно кивнул.

— Раз ты все знаешь, может, расскажешь, каким маршрутом он с места преступления уходил? — спросил Иварссон. Он попытался придать голосу насмешливые, ядовитые нотки, но в нем слишком явно прозвучало раздражение.

— Нет, но предполагаю, что возвращался он тем же путем. Вверх по Индустри-гате, потом по Пилестреде, потом зашел на строительную площадку, где стащил с себя лыжную маску и прилепил буквы «Полиция» на спину комбинезона. В фитнес-центр он вернулся в кепке и солнцезащитных очках, совершенно не скрываясь от обслуживающего персонала — ведь они не могли узнать его. Он направился прямо в раздевалку, переоделся в тренировочный костюм, в котором пришел в центр с работы, смешался с толпой в тренажерном зале, немного покрутил педали на велотренажере, возможно, пару раз поднял штангу. Потом он принял душ и сообщил администратору, что у него украли ракетку для сквоша. Девушка, которая приняла заявление, точно зарегистрировала время обращения — шестнадцать ноль два. Алиби было обеспечено, он вышел на улицу, услышал вой сирен и отправился домой. Вот примерно так.

— А я никак не возьму в толк, зачем ему фокус с полицейской наклейкой понадобился, — сказал шеф уголовной полиции. — Мы же комбинезонами не пользуемся.

— Элементарный психологический трюк, — пояснила Беате и зарделась, увидев, что шеф уголовной полиции удивленно поднял бровь. — Я имею в виду… элементарный не в том смысле… ну, как очевидный.

— Продолжай, — попросил начальник уголовной полиции.

— Тронн Гретте, разумеется, понимал, что полиция будет разыскивать всех, кто появлялся в этом районе в комбинезоне. Поэтому ему надо было как-то выделить свой комбинезон, чтобы полиция сразу же отбросила версию о причастности к делу замеченного в центре неизвестного. А слово «полиция» больше всего бросается в глаза.

— Забавное утверждение, — язвительно ухмыльнулся Иварссон и подпер подбородок двумя пальцами.

— Она права, — возразил начальник уголовной полиции. — У всех у нас, пусть и в малой степени, присутствует страх перед представителями власти. Продолжай, Лённ.

— Но для стопроцентной уверенности он сам выступил в роли свидетеля и по собственному почину рассказал нам, что видел возле тренажерного зала человека в комбинезоне со словом «Полиция» на спине.

— Что само по себе, разумеется, гениальным не назовешь, — добавил Харри. — Он рассказал об этом, как будто не понимал, что наклейка выводит того человека из круга подозреваемых. Хотя, конечно, этот ход укрепил нашу веру в правдивость его показаний, ведь он добровольно выдал факт, который, с его точки зрения, мог навести нас на мысль, почему он оказался на пути отхода убийцы.