Богиня Крола
Шрифт:
Она была изнурена, когда вернулась в пещеру, покачиваясь на ногах и с трудом удерживая глаза открытыми. Она опустилась на колени рядом со своей грудой листьев, чтобы разложить их должным образом, затем легла на них, натянув несколько листьев на себя, как одеяло. Она не чувствовала ни тепла, ни комфорта. Её постель была жесткой, бугристой и неуютной, а в ее болезненном состоянии это вызывало в ней лишь чувство жалости к себе. Она постаралась устроиться поудобнее и закрыла глаза.
Она навострила уши, когда услышала шаги Бигфута, чьи ступни зашаркали по пыльному полу пещеры. Ее
Наоми посмотрела на лицо отца малыша, пытаясь его понять. Видимо, он хотел, чтобы маленький мальчик согревал ее ночью, или, быть может, он думал, что листья станут для его сына удобной кроватью. Как бы то ни было, она слишком устала, ей было грустно и неловко, отказывать, поэтому она подняла листья и помогла мальчику прильнуть к ее груди. Он не был таким теплым, как его отец, но был мягким, как плюшевый мишка, он был приятной компанией. Она не боялась его так, как боялась его отца, поэтому с радостью обняла малыша, когда он снова заснул, и сама задремала, зная, что его отец присматривает за ними обоими.
Утро наступило без яркого рассвета и пения птиц, точно такой же пасмурный дождливый день, как и предыдущие. Проснувшись, Наоми вдруг осознала, что, хотя ей и было неуютно, ее кожа не была такой холодной, как раньше. Казалось, одежда и листья что-то изменили, или присутствие маленького мальчика, который, судя по всему, проснулся первым и сидел рядом с ней на листьях, завтракая.
Наоми чувствовала себя лучше, не потрясающе, но, по крайней мере, она могла двигаться, могла сидеть и есть. Мальчик заметил, что она проснулась, и торопливо заговорил со своим отцом. Наоми посмотрела на него и приподнялась, задаваясь вопросом, как им теперь себя вести. Ее воспоминания о прошлой ночи были похожи на лихорадочный сон, она с легкостью могла поверить, что каким-то образом вообразила случившееся, но понимала, что если бы у нее были галлюцинации, то это было бы что-то более драматичное.
Бигфут на мгновение встретился с ней взглядом, после чего чуть ли не смущенно отвернулся. Он что-то пробормотал мальчику и передал ему большую круглую скорлупу. Она узнала ее по прошлой ночи и взяла из рук малыша, когда он протянул ее Наоми. Похоже, это была какая-то разновидность кокосового ореха, хотя и не такого волосатого и белого изнутри. Сверху было отверстие, и она прильнула к нему губами и стала пить. Так вот как они хранили и транспортировали воду. Она сомневалась, что скорлупа служила контейнером, скорее тем, что произрастало в данной местности и что они научились использовать. Было гораздо удобнее добывать воду, не будучи прикованным к ручью.
Она осушила скорлупу в мгновение ока, осознав, что из-за лихорадки её организм подвергся сильному обезвоживанию. Она придвинула рюкзак поближе и начала есть фрукты, которые откладывала для себя. Сегодня она разведет костер. Он согреет ее, добавит света и высушит одежду, пока она будет добывать пропитание под дождем. Она сможет греть воду для принятия водных процедур, в зависимости
Пока она ела, маленький мальчик что-то ей щебетал. Видимо, он пытался ей что-то сказать, поскольку наблюдал за ее лицом в ожидании ответа. Затем снова что-то пропищал.
— Прости, я тебя не понимаю, — сказала она. Мальчик выглядел растерянным и повернулся к отцу за ответом, который что-то пробурчал в ответ, закопошившись в дальней части пещеры. Мальчик выглядел расстроенным до тех пор, пока отец ему что-то не сказал, затем малыш снова сосредоточил свой взгляд на Наоми и затараторил на непонятном ей языке. Она улыбалась, наблюдая за ним, но он просто повторял сказанное снова и снова.
— Хм? Рил? Ты это хочешь сказать? Рил? — попробовала предположить она. Мальчик чуть не подскочил, заметно взволнованный. — Рилл? Что это? Твое имя? Рилл?
Она решила, что так и есть, лучшего предположения ей не найти. Наоми усмехнулась. Она только что узнала имя Бигфута. Узнала, что у Бигфутов вообще есть имена. Внезапно он показался ей гораздо более похожим на человека. Она рассмеялась.
— Я — Наоми, — произнесла она. — На-о-ми.
— Ми, — повторил Рилл.
— Нет, Наоми, — сказала она.
— Номи.
— Нет… — она замолчала, переведя дыхание. — Наоми.
— Миииииии, — радостно заверещал Рилл.
— Ты не можешь называть меня просто «Ми», — возразила она.
— Мими!
— О нет, так меня называет только бабушка!
— Мими! Мими!
Она вздохнула, когда Рилл запрыгал по пещере. Несмотря на свои размеры, он был ещё совсем крохой. Она могла смириться с тем, чтобы быть Мими. Внезапно на неё снизошло озарение, и она замахала руками, чтобы привлечь внимание малыша, указав на его отца. Рилл посмотрел на него и что-то рыкнул. Имя отца ребенка было на несколько тонов ниже, и Наоми изо всех сил старалась его расслышать.
Отец рефлекторно поднял голову, бросил на нее взгляд и привычно оскалился. Рилл снова издал непонятный звук.
— Ролл? — попыталась Наоми.
Рилл повторил имя, в то время как Бигфут, о котором шла речь, протестующе заворчал.
— Крул? Крол?
— Крол!
— Крол, — повторила Наоми. Рилл обрадовался, и она догадалась, что все сделала правильно, но Крол в своём углу пещеры зарычал, отказываясь присоединиться к всеобщему веселью. Она на мгновение задалась вопросом, не научили ли ее только что слову из лексикона Бигфутов означающему «папа», но он бы поправил ее, если бы захотел.
Она решила присмотреться к нему, пользуясь случаем, пока он упрямо избегал ее взгляда. Она окинула его взглядом с ног до головы, он был выше шести с половиной футов ростом. Большая часть его тела была покрыта бурой шерстью, за исключением лица, ладоней и пальцев, а также груди и живота. Как на всех тех изображениях Бигфута или Кинг-Конга, которые она видела, только без конусообразной головы. Голова у него была большая и круглая, а челюсть массивная. Если сравнить его череп с человеческим, то разница сразу броситься в глаза.