Боги войны
Шрифт:
Стена из больших квадратных блоков, окружающая дом, стояла здесь и раньше. Невесть когда и непонятно кем сделанная, она местами обвалилась, и Моховая Борода укрепил ее чем мог. Сам дом, небольшой и приземистый, тоже был сложен из тех же блоков, и новый хозяин его лишь слегка переделал — пробил, например, окна, ранее отсутствовавшие как класс.
Максим посигналил, но ворота, изготовленные из толстых деревянных брусьев, не открывались.
— Пойду постучусь, — сказал Роман. — Может, спит Борода.
Возле ворот, справа, под откидным щитком находилась кнопка звонка. Роман нажал ее большим
— Хватит уже, иду я, иду. Кого черти принесли на ночь глядя?
— Открывай, Борода! Это Рома и Макс.
— Рома и Макс… — В голосе радушия не прибавилось. — Щас открою.
Ворота распахнулись, и показался хозяин, пузатый мужичок с короткой бородой странного зеленоватого колера, которая и дала ему прозвище. Раньше Бороду звали Юрисом, и был он откуда-то из Прибалтики.
— Бегает еще? — с ноткой удивления спросил Моховая Борода, указывая на двинувшийся к воротам «гочкисс». Из открытого водительского люка торчала голова Максима.
— Как видишь.
— И куда вас черти несут?
— В Приморское, — не стал скрывать конечную цель путешествия Роман.
— И за каким чертом вас несут черти в Приморское? — Слово «черт» было у Моховой Бороды хорошо угнездившимся паразитом.
— Дела, Борода.
— Дела так дела. Я как раз ужинать собирался, идите к столу, что ли. Танк вон там поставьте, около «двойки», — хозяин фактории махнул в сторону Pz.KpfwII без гусениц и большинства катков. Двадцатимиллиметровая автоматическая пушка была согнута почти на сорок пять градусов какой-то жуткой неотвратимой силой.
— Вы идите, — крикнул Максим, паркуя «гочкисс» в указанном месте, — я сейчас!
На ужин у Моховой Бороды были котлеты с гарниром из местной картошки, мелкой, но вкусной.
— А котлеты из кого? — уточнил Роман, усаживаясь за огромный дощатый стол.
— Позавчера у Песочного ручья А-20 завалили, не местный какой-то заскочил… Вот я из экипажа и навертел фаршику, — сказал Моховая Борода и противно захихикал. Подождав, пока хозяин прохихикается, Роман спросил:
— А кто завалил-то?
— Да я не знаю. Может, рейдеры, может, такой же залетный. В последнее время одиночек знаешь сколько? А тут финны проезжали, маякнули мне. Полезное, конечно, сами все подчистили, а трупик я сюда притащил. Потом разберусь, может, что полезное сниму. А фарш из лесного краба, ешь, не сомневайся.
— Да я и не сомневался, — пожал плечами Роман, разрезая на кусочки сочную котлету. Лесной краб был очередным странным порождением местной фауны: с виду в самом деле как краб, о восьми ногах, глазки-бусины на стебельках, но панциря нет, только короткий мех в полоску. Тварь вкусная, но кусачая.
Вошел Максим, вытирая перепачканные смазкой руки о комбинезон. Моховая Борода кивнул в сторону висящего на стене рукомойника, но Максим покачал головой:
— Само отвалится. Ты бы лучше по стаканчику налил гостям.
— Могу и налить, — равнодушно сказал Моховая Борода.
— Так налей.
Настойку Моховая Борода делал на только ему ведомых цветочках, а основу гнал сам в хитроумном аппарате, сделанном из все тех же танковых деталей. Помимо этой, а также доброго десятка иных полезных для заехавшего к Бороде
— У тебя движка на нашего Гошу нету часом? — поинтересовался Максим после третьей рюмки ярко-розовой настойки. — А то подыхает.
— Вот мода пошла — танкам имена людские давать, — сварливо сказал Моховая Борода. — Раньше хоть клички были… Помню, в самом начале еще ездил тут один на «чаффи», так у того танк звали «Сон, вызванный полетом пчелы вокруг граната за секунду до пробуждения». Не поверите, прямо так на броне написано было! Сгинул, за Реку вроде подался. За Реку многие попервоначалу подавались, особенно на хороших машинах. Никто не вернулся. Черт их знает, что там за Рекой, но меня туда пинками не загонишь!
— Так что с движком-то? — не слишком культурно перебил хозяина Максим.
— Откуда такой движок, парень? — развел руками Моховая Борода. — Машина редкая… Можно, конечно, покумекать и всунуть что-то подходящее по размеру и мощности, но это, сами понимаете, чертова прорва времени нужна.
— Это мы и в Логу можем сделать. Нам родной движок нужен.
— Не, родного не добуду. Вдруг случится — маякну. Если живы будете, хе-хе…
Роман покончил с ужином и пошел в гостевую комнату располагаться на ночлег. Там были установлены двухъярусные кровати, без особенных затей изготовленные Бородой из шестов и жердей — с виду хлипкие, но вполне пригодные для сна. Забравшись наверх, Роман накрылся с головой сиреневым армейским одеялом и уснул, слушая, как Макс о чем-то перетирает с Моховой Бородой.
Разбудил его хозяин фактории, поинтересовавшийся, будет ли Роман завтракать.
— Иду, иду… — буркнул Роман, сползая с кровати.
Максима за столом уже не было. Наскоро перекусив чаем с блинчиками, Роман вышел во двор и увидел задницу приятеля, торчавшую из моторного отделения. Рядом стоял Моховая Борода и давал советы.
Проживание и питание в фактории для Романа и Максима в данный момент не стоили ничего — с Логом Моховая Борода сотрудничал плотно, основные взаиморасчеты осуществлялись на высшем уровне, с комендантом Рейснером. Рядовые же танкисты в качестве своих мелких выплат сливали Бороде данные о том, где стоит разбитый или сломавшийся танк (конечно, после того, как сами там поживились, если была такая возможность).
Максима хозяин фактории давно заманивал к себе в помощники, благо тот отлично разбирался в технике. Нужно сказать, что помощники у Бороды появлялись и исчезали регулярно, в основном прибиваясь с разбитых машин или из проезжих экипажей, и в такие же экипажи в результате уходя. Вот и сейчас Борода в очередной раз напомнил, что пора бы уже перестать Максу таскаться туда-сюда в металлическом ящике на гусеницах и перейти к оседлой жизни. Макс мрачно чертыхался внутри танка, и неясно было, относится это к ремонтируемому двигателю или к приглашениям Моховой Бороды.