Боги вернулись
Шрифт:
Батальон, атаку которого должен был сдержать небольшой отряд Ильи, наполовину состоял из иностранных наёмников. Остальные – фашиствующие молодчики с Западной Украины, потомки и последователи военного преступника Второй Мировой – Степана Бандеры.
Воевал батальон, как и всякие фашисты, агрессивно, злобно и остервенело, не придерживаясь никаких норм и правил. Отряд Ильи уже сталкивался с ними. Бойцы знали: компромисса не будет, или мы их, или они нас. В случае попадания в плен – гибель, только с побоями, пытками и садистскими издевательствами.
Задача у его отряда была понятна и проста. Сдержать атаку фашистского батальона, усиленного танками, до подхода танков ополчения. Каратели ударили внезапно, но его ребята не прозевали. Бойцы имели боевой опыт, не дрогнул никто.
Атака шла вдоль дороги и по полю справа от неё. Впереди – пять танков, за ними – линия БТРов, позади – цепь пехоты наёмников. Местность вполне позволяла заманить наступающих в огневой мешок. Именно это Илья и сделал. Приказал обороняющимся в центре бойцам бросить окопы, отойти к развалинам в глубине, занять там оборону и огнём отсекать пехоту от БТРов. Гранатомётчикам и пулемётчикам – затаиться на флангах, пропустить мимо себя танки и по общей команде открыть огонь.
План сработал. Самоуверенные каратели, увидев отступающих из окопов ополченцев, воодушевились. Танки и БТРы прибавили газу, пехота дружно бросилась вперёд. Когда бронетехника подошла к пустым окопам ополченцев в центре, с флангов по ней ударили гранатомётчики, а пулемётчики почти в упор стали расстреливать пехоту. Все пять танков были подбиты. БТРы стали разворачиваться, чтобы подавить огнём бойцов, засевших на флангах, но тут подоспели и сходу вступили в бой танки ополченцев. Два БТРа загорелись, остальные бросились наутёк. За ними, побросав на поле боя убитых и раненых, бежала пехота.
Бой был выигран. Илья по рации вызывал командиров групп, слушал их доклады, когда противник начал артобстрел. Один из снарядов разорвался за спиной. Далее – сплошное беспамятство. Не видел, как бойцы вытаскивали его с поля боя, как перевозили в городскую больницу, где ему сделали первую операцию. Не помнил, как эвакуировали в Ростовскую область, в госпиталь. Несколько дней врачи не давали никаких гарантий на то, что ему удастся выжить.
Когда пришёл в себя, увидел лицо склонившейся над ним женщины в белом халате. Он отчётливо запомнил большие серые глаза, заглядывавшие, как ему показалось, прямо в душу. Вспомнил бой и, едва шевеля губами, прошептал:
– Доктор, я буду жить?
Она приложила к его голове ладонь и на вопрос ответила утвердительно.
– Состояние тяжёлое, но мы тебя вытянем, ты нам ещё пригодишься…
Это была доктор Вера. Позднее, когда он начал поправляться и его перевели в общую палату, она исчезла. Соседи по палате сообщили – уехала в Москву. Они же пояснили Илье: без этой женщины он с тяжелейшим ранением и контузией давно бы из "груза трёхсотого" превратился
Илья постепенно уснул и спал после сеанса нетрадиционного метода лечения крепко, без сумбурных сновидений и кошмаров, донимавших его всё последнее время.
***
Командир группы спецназа майор Крутиков стоял перед своим начальником полковником Самойловым и виновато оправдывался. Оправдываться было за что.
– Майор, как случилось, что вы его упустили?
– Товарищ полковник, зона оцепления была слишком большая, моих ребят не хватало, мы привлекли силы местной полиции и охранников с фирмы. Вот на такой пост он и вышел…
– И что там конкретно произошло?
– Ехал на угнанном джипе. По требованию полицейских не остановился, они открыли стрельбу. Видимо, попали, потому как машина слетела под откос и кувыркалась до самого низу.
– Почему не обнаружили его в машине? Если попали, значит, он должен был быть там, или хотя бы его труп!
Крутиков виновато пожал плечами.
– Это и непонятно, может, выпрыгнул, а может, подобрал кто. В машине сработали подушки безопасности, видимо, он остался жив. Крови совсем немного, судя по всему, лёгкое ранение.
Самойлов терпеть не мог слушать от опытных испытанных командиров рассуждений типа "может" и "судя по всему", он вышел из себя и повысил голос.
– Так куда же он делся, чёрт тебя подери! Как он, раненый, после такой аварии мог уйти?
Крутиков снова пожал плечами и виновато отвёл глаза в сторону.
– Сам не могу понять, товарищ полковник, у меня такое впервые. Прибыл туда через час, всю округу с собаками облазили, никаких следов…
– Так, может быть, ему помог кто-то? Население опросили?
– Опрашивали, никто ничего не видел и не знает.
– А что говорят горе-стрелки?
– Несут какую-то чушь. Двое, которые спускались с косогора, чтобы осмотреть машину, ничего толком не помнят. А один, тот, который оставался наверху, – Крутиков впервые за время разговора с натяжкой улыбнулся, – утверждает, будто видел летающую тарелку инопланетян. Якобы она приземлилась, и пришельцы забрали беглеца.
Лицо полковника побагровело, ему не хватало слов, чтобы выразить возмущение, злоба на нерадивых служак переполнила всё его существо.
– Вот уроды! Водку они жрали, а не на посту сторожили! Ты что… не предупредил их о том, что преступник особо опасен?
Майор опустил голову
– Предупреждал, товарищ полковник, но разве эти болваны кого слушают. Когда я прибыл на место, они действительно были пьяны…
– Разжаловать бы тебя, майор, и выгнать вместе с этими стрелками к чёртовой матери. Ты хоть понимаешь, что упустил опасного экстремиста? Такие, как он, расшатывают устои страны, подрывают доверие к власти и устраивают цветные революции!